Скачать .docx  

Реферат: Великие ораторы Рима. Марк Фабий Квинтилиан

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Историческая эпоха и место Квинтилиана в ней

2. Биографические данные

3. Основной труд. «Двенадцать книг риторических наставлений» Квинтилиана

4. Определение риторики как искусства и необходимость обучения ему

5. Разделение риторики. Виды речей

6. Внутреннее содержание риторики и способы достижения поставленной цели

7. Техническая сторона риторики

8. Художественные стили

9. Советы ораторам

10. Сравнение позиций Квинтилиана и Цицерона

Заключение

Список литературы


Введение

"О, невероятная удача,

о, неожиданная радость,

я буду тебя созерцать,

Марк Фабий, целым и невредимым".

Поджо Браччолини

Актуальность выбранной темы определяется вкладом в развитие риторики, который внес своим трудом «Воспитание оратора» римский оратор, адвокат и педагог Квинтилиан. Многое из того, что он пишет, не утратило своего значения и до сей день.

Цель работы – рассмотреть основные положения, выдвигаемые Квинтилианом, а также определить его роль и место в деле развития ораторского искусства и красноречия. Достижения данной цели соответствуют следующие задачи:

- рассмотрение исторической эпохи и места Квинтилиана в ней;

- определение риторики как искусства и науки;

- обоснование необходимости обучения красноречию;

- внутреннее содержание риторики;

- определение цели и технические приемы по ее достижению;

- художественные стили и их основные характеристики.

Труд Квинтилиана оказал огромное влияние на гуманистов эпохи Возрождения, создававших на его основе свои руководства по ораторскому искусству. Наряду с Цицероном, другим непревзойденный римским оратором, Квинтилиан долгое время был самым читаемым латинским автором, его книги считались образцом для всех, писавших по-латыни в Новое время.


1. Историческая эпоха и место Квинтилиана в ней

На смену эллинистическим традициям пришел «новый стиль». Расцвет в литературе относится ко времени Нерона, но затем наступает его стремительное падение. С одной стороны, это была естественная реакция на ту крайнюю напыщенность и декаданс, до которой дошел «новый стиль», с другой – этот возврат к классицизму отражал более общие перемены в общественной и литературной жизни.

После падения Нерона, при династиях Флавиев (70—96 гг.) и Антонинов (96—192 гг.), в отношениях между императором и сенатом наступает период вынужденного примирения. Императоры демонстрируют свою кротость, сенат — свою преданность. Официально считается, что это вновь возродился «дух Августа», забытый было при первых его преемниках.

Императоры объявляют себя покровителями просвещения и искусств. Лучшие преподаватели риторических школ начинают получать жалованье от государства. Поэты посвящают свои стихи императорам и получают за них богатые подарки. Литературные интересы становятся повальной модой, на рецитации — авторские чтения поэтов — собираются толпы. Но если для Августа литература была средством организации общественного мнения, то для Флавиев и Антонинов она была средством отвлечения общественного мнения от политических интересов. Та искренность, с какой современники Вергилия и Горация приветствовали в Августе спасителя республики, была уже невосстановима. Поэтому литература нового периода была не столько органическим продолжением, сколько искусственным подражанием республиканской и вергилианской классике. Цицерон в прозе, Вергилий в поэзии стали предметом благоговейного изучения и рабского подражания, «новый стиль» промежуточной эпохи осуждался и отвергался.

Крупнейшим деятелем этой классицистической реакции был ритор Марк Фабий Квинтилиан (ок. 35—96 гг.), гордость Рима, первый из риторов, принятый на государственное жалованье, а к старости назначенный воспитателем наследников престола. Свою программу он изложил в большом трактате «Воспитание оратора». Им было написано еще одно важное сочинение «О причинах порчи красноречия», но оно не сохранилось, как и изданная им самим речь в защиту Невия Арпиниана. Не сохранились, равным образом, и те труды Квинтилиана, которые издавались без его ведома его учениками, иногда в очень искаженном виде.

2. Биографические данные

Марк Фабий Квинтилиан родился около 35 года нашей эры родился в Калагуре (Испания) в семье, принадлежавшей к верхам испанской знати. Отец и дед Квинтилиана были риторами.

Свое образование Квинтилиан получил в Риме, где слушал лучших ораторов своего времени. Благодаря упорному труду добился того, что провинциальное происхождение никак не сказалось на его речи. Затем, в 61 году вернулся в Испанию, однако через семь лет император Гальба, в прошлом наместник в Испании, вызвал его в Рим. Там в начале 70-х годов Квинтилиан становится руководителем первой государственной риторической школы, основанной императором Веспасианом. Ему была назначена пенсия, а средства для этого были выделены из императорской казны.

Несмотря на то, что Квинтилиан готовил себя к карьере судебного оратора и при императорах Веспасиане, Тите и Домициане неоднократно выступал в суде как адвокат, славы он добился не практической, а теоретической и преподавательской деятельностью.

Около 20 лет Квинтилиан обучал ораторскому искусству цвет римской молодежи – отпрысков самых знатных и богатых римских семей. У него было много выдающихся учеников, в том числе Плиний Младший, два внучатых племянника Домициана и, возможно, Ювенал.

Около 88 года Квинтилиан прекратил преподавание и выступления в судах, посвятив себя составлению трактата «Воспитание оратора» в 12 книгах. Это самый большой из сохранившихся античных трудов по риторике. Квинтилиан становится не только выразителем вкусов высшего римского общества, но и реформатором литературного стиля, исследователем проблем латинского языка.

В 94 – 95 годах Квинтилиану было поручено воспитание наследников императора – внуков его сестры Домитиллы. Также он был награжден знаками консульского звания. В это время, находясь в зените славы, исполненный благодарности императорскому дому Квинтилиан искренне восхвалял Домициана и, по-видимому, разделял в чем-то его взгляды (в частности, одобрял изгнание философов из Рима в начале 90-х годов). Домициан, в свою очередь, поддерживал Квинтилиана деньгами и почестями.

В конце жизни ему пришлось пережить тяжелую драму: умерли его молодая жена и двое маленьких сыновей, оставив старика в одиночестве. Последние годы жизни Квинтилиана были омрачены усилившимся террором Домициана, ссылкой родителей его воспитанников, бывших наследников императора, и вследствие этого отставкой.

3. Основной труд. «Двенадцать книг риторических

наставлений» Квинтилиана

Труд Квинтилиана «Воспитание оратора» систематичен и строго продуман, хотя и не отличается оригинальностью. Здесь учтен весь опыт классической риторики, но время великих открытий в сфере этого тоже некогда великого искусства живого слова и живого человеческого общения миновало, уступив первенство подведению итогов, укреплению канонов, строгому следованию за образцами и доведению прежнего разнообразия до схем и формулировок.

Квинтилиан посвящает отдельные книги своего обширного труда всестороннему обучению оратора с детских лет риторическим упражнениям, разделению речи, ее логическому построению, ее украшению тропами и фигурами, стилю речи и соответствию выдающихся ораторских качеств моральному складу человека.

Однако среди практических советов возникают темы природы и искусства, смеха, фантазии, стиля и поэтического языка, художественной структуры и ритма, подражания; разных типов ораторских стилей и аналогий скульптуры и живописи. Тогда весь этот материал, имеющий как будто отдаленное отношение к эстетике, получает несколько иную окраску.

В книге первой Квинтилиан рассматривает вопросы воспитания будущего оратора, подчеркивая при этом, что у детей редко недостает природных способностей, чаще не хватает заботы о них. Очень важен уровень образования самих родителей, причем не только отцов, но и матерей.

Вторая книга — это советы по обучению в риторической школе и осмысление риторики как науки.

Книги с третьей по девятую — своего рода энциклопедия классической теории риторики:

- в третьей книге речь идет о делении речи на виды и их подробное рассмотрение;

- в четвертой книге анализируются части речи, такие как вступление, изложение, отступление, предложение, разделение;

- пятая книга посвящена доказательствам;

- шестая книга говорит о заключении, возбуждении страстей, смехе, состязании, о суждении и размышлении;

- седьмая книга – о расположении;

- в восьмой книге Квинтилиан превозносит ясность, чистоту, правильность и соразмерность речи, здесь же он говорит о тропах;

- девятая книга посвящена учению о фигурах и композиции.

Десятая книга — это обзор образцов греческой и римской литературы. Квинтилиан показывает достоинства и недостатки практически каждого из известных риторов.

В одиннадцатой книге Квинтилиан анализирует манеры оратора, рассматривает механизмы запоминания, характеризует свойства голоса, жестов.

В двенадцатой книге ученый обосновывает взаимосвязь риторики и нравственности: «Нельзя быть истинным оратором, не быв честным человеком», – пишет Квинтилиан.

Свой уникальный труд он завершает следующими словами: «Итак, да возлюбим всею душою науку красноречия, сей божественный дар, ниспосланный с небес человекам, без которого все было бы немо в природе, и ничто не доходило бы до потомства; постараемся все стремиться к совершенству: сим средством или достигнем высокой цели, или, без сомнения, многих ниже себя оставим».

4. Определение риторики как искусства и необходимость

обучения ему

Квинтилиан доказывает общеантичную, вполне классическую мысль о необходимости для ораторского искусства правил и обучения. Обучаться ему нужно так же, как и любому другому делу. Общие правила не помешают индивидуальному творчеству, а только облегчат его.

Древнегреческий оратор Лисий доказывал, что для красноречия достаточно уже одного природного дара. Многие простые люди, говорил он, защищают свои жизненные интересы весьма умело без всякого обучения. Квинтилиан отвергает такой взгляд. Ораторское искусство слишком сложная вещь, чтобы здесь было достаточно одних природных данных. Обыденной, хотя бы и очень убедительная речь, заставляет действовать слепо, наудачу, в то время как ораторское искусство требует определенного пути для своего достижения. Ораторское искусство не есть просто искусство убеждать. Убеждать можно при помощи денег или через власть говорящего (когда, например, произносится приказ), или даже внешним видом. Специфичность ораторского искусства заключается в том, чтобы убедить при помощи красивой речи.

«Никто, – говорит Квинтилиан, – не будет сомневаться, что риторика … есть именно искусство» . А так как риторика есть искусство, то одного дара природы мало для настоящего красноречия. Особенно важно то, что Квинтилиан в целях определения риторики дает некоторую классификацию искусств. Одни науки (или искусства) теоретические. Это те, которые требуют только одного познания и исследования и не переходят в действие (например, астрономия). Другие – практические, состоящие только в одном действии (например, танцы). Третьи науки и искусства – реально-производственные, имеющие целью дать в результате известного действия тот или иной продукт (например, живопись). Риторика, по его мнению, относится ко второму разряду, хотя она может пользоваться и остальными двумя методами. Такое разделение науки и искусства восходит еще к Аристотелю.

То, что оказывается необходимой для речей определенная система правил, зависит от того, что оратору мало одних природных данных. Квинтилиан доказывает, что природа только вещество, а наука – художник. «Искусство без материи – ничто; материя же и без искусства имеет свою цену. Но высшее искусство лучше самой хорошей материи» , – пишет он.

5. Разделение риторики. Виды речей

Квинтилиан делит Риторику на пять частей:

- изобретение;

- расположение;

- словесное выражение;

- память;

- произнесение (или действие).

Самые же речи он делит на три вида:

- похвальные или порицательные (т.е. доказательные);

- рассуждающие;

- судебные.

Каждому виду в «Воспитании оратора» посвящено по большому разделу.

Главнейшим условием для художественного впечатления от речи, по мнению Квинтилиана, является способ ее произнесения. Квинтилиан много и интересно говорит о выработке интонаций, которые бы точно следовали за настроением говорящего, об их естественности, ровности и разнообразии, об управлении своим дыханием, чтобы останавливаться не тогда, когда уже нет больше сил говорить, а там, где это целесообразно с точки зрения самой речи, и вообще о постоянных упражнениях, великим примером для чего является все тот же знаменитый Демосфен. Квинтилиан, далее, много рассуждает о значении жестикуляции для оратора, телодвижений и мимики лица. Это – колоссальные ресурсы для каждого оратора.

6. Внутреннее содержание риторики и способы

достижения поставленной цели

Относительно внутреннего содержания речи оратор должен помнить, что при всем разнообразии дел у него есть одна и единственная цель, которую он может достигнуть только своим собственным трудом. Эта цель – вмешательства в психику слушателей, возбуждение в ней чувства и страсти, умение распоряжаться чувствами и страстями слушателей.

Для достижения этого необходимо быть искренно движимым этими чувствами. Конечно, нельзя заставить себя насильно переживать все чувства и страсти, для этого оратор должен обладать особой способностью – фантазией - конкретным и ярким представлением. Роль фантазии, о которой говорит Квинтилиан, ничего общего не имеет с современным представлением о ней. Фантазия рассматривается ни как принцип художнического сознания, ни даже и просто как чистая психическая активность, а является главным образом только живостью воспроизведения.

Кроме сострадания, печали и ужаса Квинтилиан рекомендует оратору учиться вызывать смех, где это надо. Смех может иметь происхождение исключительно физиологическое. Может он быть вызван и причинами, заключенными в самом субъекте смеха. Однако надо, чтобы выставляемый недостаток использовался с умыслом и чтобы он не был приписан глупости или несообразительности. Смех может вызываться и всякими другими предметами вне оратора. Цель смешного в речи – не только развлекать и давать отдых после утомления от длинного изложения. Цель его заключается также и в том, чтобы воздействовать на судей и изменить их гнев на положительное отношение к подсудимому. Квинтилиан очень серьезно относится к смеху. Он считает его одной из самых трудных задач красноречия. Смех всегда основан на выдвигании чего-то безобразного. Но надо, чтобы это не было грубым, плоским или вульгарным. Смех происходит то от более важных обстоятельств, то происходит от случая.

7. Техническая сторона риторики

Много Квинтилиан говорит об ясности, «рождающейся от прямого смысла слов» , и о «способах избежания темноты» , а также об украшении, которое должно соответствовать предмету. Украшению противоречат плеоназм и искусственность, а способствует ему ясность, живость и краткость.

Квинтилиан занят вопросом амплификации и ее четырех видов – наращением, сравнением, выводом (или заключением) и соединением разных мыслей.

Под тропами он понимает «выразительную перемену слова или речи от собственного значения на другое» и делит их на способствующие большей выразительности и на украшательные. К первым он относит метафору, синекдоху, метонимию, антономасию, ономатопею (звукоподражание), катахрезу (употребление слова в несвойственном ему значении), а ко вторым – эпитет, аллегорию, энигму (загадку), иронию, перифраз, гипербат (перенос), гиперболу.

Много внимания Квинтилиан уделяет учению о фигурах и композиции. Фигуру Квинтилиан отличает, как и другие риторы, от тропа, так как здесь имеется в виду не перенос значения, но особый оборот речи, так или иначе отличающийся от обычного. Некоторые фигуры заключены как бы в мыслях оратора, то есть:

- фигуры, служащие для утверждения идей оратора и убедительности речи (вопрошение; предварение; сомнение, сообщение, поддержание, позволение);

- фигуры, способствующие движению чувств (восклицание; парресия, или вольность в речах; просопопея, или олицетворение, апострофа, ирония; апосиопесис, или умолчание; эмфаза);

- фигуры словесные, а именно грамматические и риторические (удвоение; анафора, или повторение; умолчание, бессоюзие).

В учении о композиции слов Квинтилиан рассматривает речь, как непрерывно связанную и разделенную на части. В расположении слов необходимо соблюдать порядок, сочетание, число. Сочетание рассматривается в отношении слов, вставок, членов и периодов. Ритм, или число, понимается ритором им как известное расстояние времени; метр же предполагает еще и порядок. Он различает ритм в начале и в конце речи и излагает учение о стопах и их составе. Все эти наставления даются, однако, у Квинтилиана вне строгих предписаний. Он сам увещевает не стремиться к ритмике, а обращать больше внимания на целостность периода в речи, чтобы не впасть в безвкусицу и вульгарность.

8. Художественные стили

Квинтилиан устанавливает три стиля судебного красноречия – аттический (краткий, чистый, сильный), азианский (напыщенный и пустой) и Родосский (средний между ними, смешанный).

Это разделение носит у Квинтилиана вполне объективный характер, оно лишено того бушевания страстей, которым были полны в эпоху римского классицизма споры об аттицизме и азианстве. Разделение стилей на типы – констатация фактов, не вызывающих сомнения, и всякий может выбрать тот, что придется ему по душе и будет соответствовать обстоятельствам. Квинтилиан характеризует стили еще и иначе: это точный стиль, употребляемый для изложения дела; сильный – для возбуждения чувств, и цветущий, средний между первыми двумя. Границы их расплывчаты, так как существует постепенный переход между этими тремя стилями.

· "Точный" стиль характерен для Еврипида, Феокрита, Овидия, Ксенофонта и Исократа, которые стремятся преимущественно к прелестному и изяществу. Этот стиль заключает в себе легкость, простоту и свойственную ему целесообразность выражения, мягкость, нежность, тонкость, изящество, веселость, сладость, аттическую прелесть, грацию, усладу и шаловливость. Есть здесь свобода чувства и желание вызвать жалость.

· "Цветущий", или средний, стиль наполнен метафорами и фигурами, пленяет остроумием, сладостью и изяществом мыслей и выражений. Его использовали Алкей, Эсхин, Цицерон, Геродот, Ливии, Аристотель, Феофраст. В нем больше полноты содержания, текучести, разнообразия, остроумия, словоохотливости, веселости, благородства, утонченности, приятности языка, а также целесообразности композиции и плана, тщательности, умеренности и обработанности.

· "Сильный" же стиль увлекает слушателей против воли. Это язык Гомера, Эсхила, Софокла, Архилоха, Энния, Фукидида, Платона, Демосфена. Для него характерны сила, крепость, горячность, возбуждение, быстрота, колкость, вес, величие, торжественность, звучность, величину, выдающееся и возвышенное.

Во всех этих характеристиках чувствуется скорее субъективно психологическое нащупывание, а не строгость и определенность классификации, что указывает на большую устойчивость эллинистически-римских традиций, которые пока еще не подвластны логике и схематизму риторов конца античности.

9. Советы ораторам

Квинтилиан дает продуманные советы для оратора, желающего улучшить свое мастерство. В своем трактате «Воспитание оратора» он говорит о выборе книг для чтения, высказывает массу всяких суждений о греческих и римских писателях, которых «весьма любопытно и полезно читать теперь всякому, кто хотел бы войти в самую атмосферу античной литературы, на основе которой формировались и эстетические принципы греко-римского мира» . Оценки, высказываемые Квинтилианом, заслуживают самого серьезного внимания и свидетельствуют об его отточенном вкусе и сложившихся традициях. «Для формирования ума и слога гораздо важнее качество прочитанных книг, а не их количество» , – пишет он.

Квинтилиан доказывает, что способность хорошо говорить достигается чтением, писанием и частым упражнением в судебных делах. Оратору необходимо запастись книгами, которые научат изобилию мыслей и выражений. В связи с этим Квинтилиан перечисляет лучших историков, философов, поэтов, ораторов, греческих и латинских.

Квинтилиан четко разграничивает поэзию и ораторское искусство. Поэзия «доставляет наслаждение» , она предназначена «для любования» и часто прибегает к «невероятным» и «чудовищным» вымыслам. Квинтилиан вполне очевидно видит в поэзии чистое, незаинтересованное искусство. Ораторское же искусство – область практической деятельности, хотя и заимствующая у поэзии (опять-таки для своих профессиональных целей) ряд чисто беспредметных элементов.

Полезной для оратора является и история, ибо она есть «как бы поэзия, лишенная меры» . Но то, что создает художественную специфику исторического изложения, зачастую не может быть использовано риторикой, построенной на убеждении, разыскании истины, доказательстве правды.

Еще Квинтилиан доказывает необходимость подражания, равно как и говорит об его размерах, приличии, подлинности и сообразности. Для Квинтилиана подражание совершенно естественно. «Ведь и вся наша жизнь, – пишет он, – устроена таким образом, что мы желаем делать именно то, что одобряем в других» . Однако бездумное подражание образцам закрывает людям дорогу к новым открытиям, к которым влечет человека природный инстинкт. Квинтилиан приводит в пример предков, которые, не имея наставников, сумели так много передать потомству. Надо воспользоваться опытом, чтобы вызвать к жизни новое, а не пользоваться чужими благодеяниями. Квинтилиан решительно против буквального копирования, которое довольствуется только сходством с оригиналом. Если бы никто не стремился «к большему, чем подражание» , люди до сих пор влачили бы жалкую жизнь. Квинтилиан уверен, что «из одного подражания ничего не может возникнуть» . Дух состязательности, соперничества необходим в жизни и искусстве, ибо «желающий состязаться с первым, даже если и не победит его, по крайней мере сравняется с ним» .

Квинтилиан тонко чувствует тот незаметный переход, который превращает торжественность в надутость, сжатость в скудость, смелость в дерзость, вольность в сальность, изящество в изощренность, простоту в небрежение. Подражатель рискует сохранить лишь «холодную и пустую форму» , лишенную содержания.

Несмотря на все негативные стороны подражания, Квинтилиан признает его как один из способов обучения, один из приемов начала самостоятельного творчества, чисто практическая рекомендация оратору. Это чисто интуитивное стремление ученика подражать своему наставнику или древнему поэту, воспринимаемому в качестве наилучшего образца.

Среди вспомогательных средств ораторского искусства Квинтилиан рассматривает музыку. Если уже простое напевание мелодии облегчает человеку его тяжелое настроение и если гребцы пользуются пением для облегчения своей работы, то и оратор найдет для себя в музыке прекрасное орудие для воздействия на публику. Музыка, прежде всего, учит пользоваться звуками своего голоса соответственно внутреннему содержанию речи, заставляя о высоких предметах петь величественно, о нежных – приятно, уча, где и как надо повышать и понижать голос. Музыка может научить соответствующим образом располагать слова в пьесе, пользоваться телодвижениями и находить нужный тон для произнесения. Безусловно необходима она еще и потому, что оратору приходится иной раз прямо произносить стихи, которые в античности часто совсем не отличались от пения. Квинтилиан предостерегает от изнеживающей, сладострастной музыки, но предписывает мужественную, строгую и бодрую.

Большое внимание автор уделяет обстановке, в которой совершается процесс творчества. Это уединение в ночной тиши, когда приходят лучшие мысли. «Но если у вас найдется свободное время, – пишет Квинтилиан, – работайте при свете дня. Вынуждены работать по ночам только очень занятые люди» .

Эстетика красноречия развивается Квинтилианом при обсуждении многих других сторон ораторской техники. Способность умело говорить, соблюдая приличие и строгое внимание относительно всех обстоятельств дела, так же важно, как и советы о средствах запоминания. Наконец, сам оратор должен быть добродетельным человеком и вместе с тем глубоко образованным в философии (знать все ее части, диалектику, этику и физику), в гражданском праве, истории и будучи положительным и весьма осмотрительным человеком во всех делах, поручаемых ему.

10. Сравнение позиций Квинтилиана и Цицерона

Педагог по призванию, Квинтилиан видит залог расцвета красноречия не в узкой разработке риторической теории, а во всестороннем воспитании практического оратора. Это отголосок гуманистического идеала Цицерона, выдвинутого им в трактате «Об ораторе». Основная цель воспитания оратора — нравственность и вкус: развитию нравственности должен служить весь образ жизни оратора начиная с младенческих лет, развитию вкуса должен служить весь курс его риторических занятий, систематизированный, освобожденный от излишней догматики, ориентированный на лучшие, классические образцы, главным из которых является, конечно, Цицерон. «Чем больше тебе нравится Цицерон, тем больше будь уверен в своих успехах», — пишет Квинтилиан. И все-таки полное возрождение цицероновской программы для Квинтилиана невозможно.

Несмотря на общность позиций (оба автора считают риторику как наукой, так и искусством, различают три стиля речи и три ее великие цели), взгляды Квинтилиана и Цицероном различаются по нескольким важным позициям:

- для Цицерона основу риторики представляет освоение философии, для Квинтилиана — изучение классических писателей;

- Цицерон хочет видеть в ораторе мыслителя, Квинтилиан — стилиста;

- Цицерон ратует против школярства, за практическое образование на форуме, у Квинтилиана центром всей образовательной системы является риторическая школа;

- для Цицерона критерий ораторского успеха — одобрение народа, для Квинтилиана — суждение литературно искушенных ценителей.

Все показывает глубокую разницу двух эпох: при Цицероне красноречие было орудием общественной борьбы, при Квинтилиане — стало ученым развлечением в общественном застое.


Заключение

Квинтилиан считается первым учителем – профессионалом. Он перевел красноречие из выступлений на форуме в русло риторической школы. Именно его перу принадлежит крупнейший труд о риторике, дошедший до нас с античных времен, «Воспитание оратора».

Его работа посвящена образованию совершенного оратора, которым, по его мнению, может быть только хороший человек. Поэтому оратор должен обладать не только особенным даром слова, но и всеми хорошими душевными качествами. Такого оратора, который был бы истинным философом не на словах, а на деле, и в то же время был бы совершенным и по научному образованию, и по способности красноречия, правда, еще никогда не существовало, но стремиться следует всегда к самому высокому. Образование оратора должно начинаться с детских лет.

Квинтилиан рассуждает о природе риторики и целях, которые она преследует, видах речей и композиции. Также он дает советы о том, какие книги следует читать, в какой обстановке работать, как грамотно использовать художественные стили.

Сочинение К., до сих пор являющееся одним из крупнейших трудов педагогического характера, оно проникнуто критическим духом, полно здравых суждений и чистого вкуса. «Воспитание оратора» может считаться образцовым и в нравственном отношении: оно проникнуто уважением ко всему высокому и приближается по строгости нравственных воззрений к миросозерцанию стоиков.

В трудах Квинтилиана, может быть, больше, чем у кого-нибудь другого, выражена эллинистически-римская тенденция ощупывать художественную форму изнутри. Для его работ характерна рационально-обоснованная и расчлененная форма искусства.

Максимальная формалистическая сознательность в риторике и поэтике, на какую только была способна античная мысль, находится именно у Квинтилиана. Максимально четкое чувство живого эстетического содержания этих форм содержится именно в труде «Воспитание оратора». Дальше этого античное искусствоведение не пошло.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. – М., 1976.

2. Корнилова Е.Н. Риторика – наука убеждать. – М., 1998.

3. Кузнецова Т.И., Стрельникова П.И. Ораторское искусство в Древнем Риме. – М., 1976.

4. Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. – М., 1990.

5. Лосев А.Ф. История античной эстетики, том V. – М., 1979.