Скачать .docx  

Реферат: Субъективная сторона преступления

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Ю Р И Д И Ч Е С К И Й И Н С Т И Т У Т


Кафедра уголовного права

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Курсовая работа

студентки 721-ПС группы

прокурорско-следственного факультета Лапшиной Виктории Александровны

Научный руководитель:

Щербина Е.М.

Владивосток

1999

СОДЕРЖАНИЕ
стр.
Введение

.............................................................................................

3
Глава I.

Содержание субъективной стороны преступления

4
§1.

Общая характеристика.......................................

4
§2.

Вина..................................................................

6
Глава II.

Умысел..............................................................

8
§1.

Прямой умысел..................................................

8
§2.

Косвенный умысел.............................................

10
§3.

Виды умысла.....................................................

12
§4.

Значение умысла................................................

13
Глава III.

Неосторожность.................................................

15
§1.

Легкомыслие.....................................................

15
§2.

Небрежность......................................................

16
Глава IV.

Преступление с двумя формами вины.................

18
Глава V.

Факультативные признаки субъективной стороны преступления................................................

20

§1.

Мотивы и цели преступления.............................

20
§2.

Значение мотива и цели преступления................

22
§3.

Эмоции..............................................................

23
Заключение

.........................................................................

24
Список литературы.......................................................................... 25

ВВЕДЕНИЕ

Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Она образует психическое, то есть субъективное, содержание преступления, поэтому является его внутренней стороной.

Основную трудность в восприятии этого понятия представляет термин “психическая деятельность”. Психика (от греческого psyche - душа) - есть продукт и условие сигнального взаимодействия живого существа и его среды. Непосредственно для человека психика выступает в виде явлений субъективного мира человека: ощущений, восприятий, представлений, мыслей, чувств.

Таким образом, имея дело с психической деятельностью лица, мы обращаемся к его душе и его внутреннему миру. К сожалению, доказывая внутренние побуждения лица, имеющие уголовно-правовое значение, мы имеем лишь материальные следы преступления как инструмент доказывания. Мы не можем заглянуть человеку в душу, в его мысли и с достоверностью определить, виновен он или нет. Но и имеющиеся средства доказывания суды должны использовать максимально при установлении субъективной стороны преступления.

Правда, на практике судам не всегда удается это сделать с должной эффективностью, что зачастую ведет к отмене приговоров, необоснованному привлечению невиновных.

В своей работе мы попытаемся сделать правовой анализ субъективной стороны преступления, дать определение и характеристику основных понятий, и в своих исследованиях будем опираться на судебную практику.

ГЛАВА I. СОДЕРЖАНИЕ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
§ 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Она образует психологическое, то есть субъективное, содержание преступления, поэтому является его внутренней (по отношению к объективной) стороной. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель.

Эти признаки, выражая различные формы психической деятельности, органически связаны между собой и взаимозависимы.

Вместе с тем, вина, мотив и цель - это самостоятельные психологические явления с самостоятельным содержанием, ни одно из них не включает в себя друге в качестве составной части.[1]

Несколько по иному эту проблему разрешает профессор П.С.Дагель. Он считает, что субъективную сторону преступления составляет психологическое содержание, то есть сознание лицом фактического характера и общественного значения совершенного деяния или отсутствие такого сознания, предвидение или непредвидение общественно-опасных последствий своих действий, определенное волевое к ним отношение, мотивы, которыми руководствовался субъект ,совершая преступление, цели, которые он перед собой ставил, эмоции которые он при этом испытывал. Субъективная сторона преступления трактуется как психическое отношение субъекта к своему общественно-опасному деянию и его последствиям в форме умысла или неосторожности. Психическое отношение - это связь между субъектом (личностью) и объектом, каковым выступает окружающая субъекта действительность или отдельные ее стороны, другие люди, социальные условия, интересы общества. Человек обладает способностью осознавать свои отношения, что выражается в постановке сознательной цели и ее достижении.

В каждый психологический акт в той или иной степени включены три компонента:

интеллектуальный;

волевой;

эмоциональный.

В реальной жизни эти компоненты тесно связаны между собой, взаимообуславливают друг друга, являются различными сторонами единого психологического отношения. Таким образом П.С.Дагель отождествляет субъективную сторону с виной, в которую входят мотив и цель.[2]

Конечно с этим можно согласиться, но законодатель разделяет эти понятия. В диспозиции уголовных норм Особенной части Уголовного Кодекса всегда есть указание на вину, ее форму и только в исключительных случаях, как квалифицирующие признаки, выделяются мотивы и цели преступления. В целом же, квалифицирующее значение имеет только вина, ее форма. Поэтому в данной работе рассматриваются вина, мотив, цель как отдельные, самостоятельные элементы субъективной стороны.

Субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение:

во-первых, как составная часть основания уголовной ответственности она отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не является преступлением причинение общественно-опасных последствий без вины, неосторожное совершение деяния, наказуемого лишь при наличии умысла (статья 115 УК РФ), а также предусмотренное нормой уголовного права деяние, но совершенное без указанной в этой норме цели (статьи 158-162 УК РФ). Так, не будет признаваться кражей хищение, без цели обращения имущества в свою собственность или собственность другого лица. Поэтому лицо, страдающее таким психическим заболеванием, как клептомания не будет привлечено к уголовной ответственности за отсутствием состава преступления. В данном случае выпадает субъективная сторона - нет цели обратить имущество в свою собственность или собственность других лиц.
Во-вторых, субъективная сторона преступления позволяет отличить друг от друга составы преступления, сходные по объективным признакам. Так, преступления, предусмотренные в статьях 337, 338 УК РФ, такие как самовольное оставление части или места службы военнослужащим, отличается от дезертирства только по содержанию цели.
В-третьих, фактическое содержание факультативных признаков субъективной стороны преступления, даже если они не указаны в норме Особенной части Уголовного Кодекса, в значительной мере определяет степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания за совершение определенного преступления определяется с учетом предписаний, изложенных в статьях 61, 63, 64 УК РФ.[3]

Таким образом, субъективная сторона преступления имеет важное значение и для обоснования уголовной ответственности, и для квалификации преступления, и для назначения наказания.

Обобщая судебную практику, Пленум Верховного Суда Российской Федерации не раз указывал судам на необходимость внимательно исследовать содержание субъективной стороны преступления:

форму вины;

содержание и направленность умысла;

мотивы и цели преступления.

§ 2. ВИНА

Принцип ответственности только за деяния, совершенные виновно, всегда был присущ российскому уголовному праву. Однако четкое законодательное закрепление данный принцип впервые получил в статье 5 Уголовного Кодекса Российской Федерации, которая гласит: «уголовной ответственности подлежит только то общественно-опасное деяние, которое совершено виновно». Эта норма категорически запрещает объективное вменение, то есть - уголовной ответственности без вины быть не может.

Вина - это психическое отношение лица к совершаемому им общественно-опасному деянию, предусмотренному уголовным законом и его последствиям.[4] Вина является социальной категорией, потому что в ней проявляется отношение лица, совершающего преступление к важнейшим социальным ценностям.

Социальную сущность вины составляет проявившееся в конкретном преступлении искаженное отношение к основным ценностям общества, отношение, которое при умысле является отрицательным (антисоциальная установка), а при неосторожности - пренебрежительным (асоциальная установка), либо недостаточно бережным (недостаточно выраженная социальная установка).

Уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их обладая полной свободой воли, понимаемой как способность принимать решения со знанием дела. Эта способность включает отражательно-познавательный и преобразовательно-волевой элементы, которые воплощены в уголовно-правовой категории вменяемости и является предпосылкой вины. Следовательно, сознание и воля, как элементы психической деятельности человека, в совокупности и образуют содержание вины.

Интеллектуальный элемент вины носит отражательно-познавательный характер. Он включает осознание характера объекта и характера совершенного деяния, а также дополнительных объективных признаков (место, время, обстановка и тому подобное), если они введены законодателем в состав данного преступления. В преступлениях с материальным составом интеллектуальный элемент включает, кроме того, и предвидение (либо возможность предвидения) общественно-опасных последствий.

Содержание волевого элемента вины также определяется конструкцией состава конкретного преступления. Предметом волевого отношения субъекта является очерченный законодателем круг фактических обстоятельств, определяющих юридическую сущность преступного деяния. Сущность волевого процесса при совершении умышленных преступлений заключается в сознательной направленности действий на достижение поставленной цели, а при неосторожных преступлениях - в неосмотрительности, проявленной лицом в поведении, предшествующем наступлению вредных последствий.

Различное сочетание интеллектуального и волевого элементов вины дает две формы вины - умысел и неосторожность.

Форма вины либо прямо указывается в диспозициях статей Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации, либо подразумевается умышленная форма вины. Следует иметь в виду статью 1 Федерального Закона «О внесении изменений и дополнений В Уголовный Кодекс Российской Федерации» от 25 июня 1998 года, которая гласит: «деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». Это означает, что если лицо, совершит по неосторожности деяние, содержащее признаки состава преступления, но в диспозиции норм нет указания, что это деяние может быть совершено в форме неосторожности, данное лицо нельзя привлекать к уголовной ответственности вследствие отсутствия состава преступления.

Юридическое значение формы вины разнообразно:

Во-первых, форма вины является объективной границей, отделяю­щей преступное поведение от непреступного.
Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответст­венность за совершение общественно-опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины.
В-третьих, форма вины во многих случаях служит основанием за­конодательной дифференциации уголовной ответствен­ности.
В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на ква­лификацию, может служить важным критерием индиви­дуализации уголовной ответственности и наказания.
В-пятых, форма вины предопределяет условия отбывания наказа­ния в виде лишения свободы, определяет вид исправи­тельного учреждения.[5]

Думается, что понятие вины, ее содержание и формы раскрыты достаточно полно и убедительно, далее в работе более подробно будут рассмотрены конкретные формы вины и ее видов.

ГЛАВА II. УМЫСЕЛ
§ 1. ПРЯМОЙ УМЫСЕЛ

Легальное определение умысла Уголовного Кодекса Российской Федерации 1996 года заметно отличается от определения, данного в статье 8 Уголовного Кодекса 1960 года.

Во-первых, Уголовный Кодекс 1960 года не делил умысел на прямой и косвенный, что значительно усложняло доказывание по уголовным делам.

Во-вторых, расширилось понятие интеллектуального и волевого момента умысла. Если в Уголовном Кодексе 1960 года, для того, чтобы деяние было признано совершенным, виновное лицо должно осознавать общественно-опасный характер своего деяния и предвидеть его общественно-опасные последствия, то в действующем Уголовном Кодексе Российской Федерации достаточно, чтобы лицо предвидело возможность или неизбежность наступления общественно-опасных последствий. Совершенно новой представляется часть 3 статья 25 Уголовного Кодекса 1996 года - волевой момент косвенного умысла для привлечения лица к ответственности, по которой достаточно, чтобы данное «...лицо... не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилось к ним безразлично».[6]

Итак, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желало их наступления (часть 2 статья 25 Уголовного Кодекса Российской Федерации). Закон определяет умысел применительно к материальному составу: он указывает на характер психического отношения субъекта как к действию или бездействию, так и к последствию. В формальных составах форма вины определяется психическим отношением к деянию, и давая характеристики преступления как умышленного, достаточно сознания лицом общественно-опасного характера своего действия или бездействия.

В чем же выражается повышенная социальная опасность преступления, совершенного с прямым умыслом? Прежде всего, умышленное деяние, сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает большую вероятность фактического причинения вреда, чем неосторожное действие. Субъект умышленного преступления избирает такой способ действия, который заведомо для него сможет причинить вред обществу. Есть и другой аспект проблемы, по которому в умышленном преступлении проявляется отрицательное отношение лица к интересам общества.

Интеллектуальный элемент прямого умысла создает сознание общественно-опасного характера совершаемого деяния и предвидение общественно-опасных последствий, как это следует из определения.

Сознание общественной опасности не следует отождествлять с сознанием противоправности деяния, то есть запрещенности Уголовным Законом. По древнейшему правовому принципу, - незнание закона не освобождает от ответственности, - преступление признается совершенным умышленно, даже когда противоправность деяния не осознавалась виновным. Однако один из вариантов проекта Уголовного Кодекса Российской Федерации содержал норму об уголовно-правовой ошибке и весьма вероятно, что эта норма будет отражена в действующем уголовном законодательстве в будущем.

И напротив, сознание общественной опасности деяния отсутствует при некоторых условиях:

1. Субъект не осознает или неправильно сознает существенный социальный признак деяния (что вещь, которую он берет, чужая и имеет конкретного собственника);
2. Ошибочно полагает, что имеются обстоятельства, которые изменяют социальное свойство деяния (состояние крайней необходимости);
Субъект в силу своих личных особенностей или особого психического состояния (в рамках вменяемости) не осознает социального значения своих действий.[7]

Следующая составляющая интеллектуального элемента прямого умысла - предвидение общественно-опасных последствий совершаемого деяния.

Предвидение - это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, должны или могут произойти в будущем. Поэтому предмет предвидения общественно-опасных последствий деяния составляет мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, поставленным под защиту уголовного закона.

При прямом умысле предвидение включает:

представление о фактическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства;

понимание их социального значения, то есть вредности для общества;

сознание причинно-следственной зависимости между деянием и общественно-опасными последствиями.[8]

Интеллектуальный элемент определяет содержание умысла, а волевой элемент - его направленность.

Содержание умысла, а именно сознание и предвидение, определяется совокупностью тех фактических обстоятельств, имеющих значение для квалификации преступления, которые отражаются сознанием виновного, охватываются его умыслом.

Направленность умысла определяется той целью, которой руководствовался субъект, теми последствиями, которые представлялись виновному желаемыми в связи с достижениями желаемых им последствий. В формальных составах преступлений результат, на который направлен умысел, лежит за рамками состава.

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направленность воли субъекта, определяется в Законе как желание наступления общественно-опасных последствий. Желание - это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Желаемыми следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, но и те, которые при внутренне отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного, представляются ему, тем не менее, нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом. Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве: конечной цели, промежуточного этапа - убийство с целью облегчить совершение другого преступления, либо средства достижения цели - убийство с целью получения наследства.

§ 2. КОСВЕННЫЙ УМЫСЕЛ

Законодатель дает следующее определение косвенного умысла (часть 3 статья 25 УК РФ), «...лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично».[9]

Сравнительный анализ двух видов умысла целесообразней проводить, сопоставляя его элементы.

Интеллектуальный элемент почти не отличается от прямого умысла. Но почти. Тоже существует осознание лицом общественной опасности своего деяния, но предвидение возможности, а не неизбежности, отличает косвенный умысел от прямого. При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, то есть считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Косвенный умысел имеется, если субъект не распространяет возможность наступления вредных последствий на данный конкретный случай, то есть сознает закономерность наступления таких последствий в других аналогичных случаях. По такому пути идет практика. Так, отменен приговор Пермского областного суда в отношении М., осужденного по части 2 статьи 108 Уголовного Кодекса РСФСР, статье 207 Уголовного Кодекса РСФСР. Суд первой инстанции сослался на то, что умысел на убийство не доказан: смерть женщины наступила спустя 40 дней после причинения телесного повреждения, а в течение 9 суток потерпевшая находилась в одном доме с М., и он, хотя видел, что она жива, не делал попыток наносить ей еще удары, считая, что рана не глубокая и все обойдется. Отменяя приговор, Коллегия Верховного Суда по Уголовным делам руководствовалась тем, что суд не дал оценки характеру ранения, его локализации (в область левой половины грудной клетки), поведению М., угрожавшему внуку и препятствовавшему ему принять меры к оказанию помощи матери (суд квалифицировал по статье 103 УК РСФСР). Здесь налицо косвенный умысел: субъект относился безразлично к последствиям своего деяния, считая, что все обойдется.

Основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в содержании волевого элемента.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в Законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение. В этом случае в отличие от прямого умысла, лицо не желает, а лишь сознательно допускает наступление преступных последствий, безразлично относится к их наступлению. Преступное последствие при косвенном умысле является побочным результатом действия или бездействия виновного, к достижению которого он не стремится, но соглашается с возможностью его наступления. При этом субъект может даже надеяться на то, что эти последствия не наступят, однако это надежда всего лишь на случайные обстоятельства, благодаря которым предвиденные им последствия могут не наступить. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям «не задумываясь» о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.

Дискуссионным в науке Уголовного права является вопрос о наличии косвенного умысла в формальных составах. Чаще всего это делается путем переноса признака желания или сознательного допущения с последствия на действие или бездействие. Однако такой перенос является неправомерным. Действие само по себе лишь в редких случаях является предметом желания, таковым является результат действия. Никакие оттенки волевого отношения субъекта к самому действию или бездействию не влияют на форму вины: коль скоро не совершает общественно опасное деяние, сознавая его общественно опасный характер, вопрос о том, желал он или не желал совершить это деяние, лишен уголовно-правового значения. Даже при наличии психического принуждения деяние будет признано умышленным.[10]

Косвенный умысел встречается в законодательстве и в реальной жизни реже, чем прямой. Косвенный умысел невозможен при совершении преступлений с формальным составом, в преступлениях, в состав которых включают специальную цель деяния, при покушении на преступление и приготовлении к нему, а также в действиях организатора, подстрекателя и пособника. Однако сфера действия косвенного умысла расширяется, да и сам косвенный умысел имеет важное практическое значение. В Уголовном Кодексе Российской Федерации закреплен новый взгляд законодателя на институт соучастия. Так, помимо лица, непосредственно организовавшего совершение преступления или руководившего его исполнением, предусмотрена раннее неизвестная «разновидность» организатора, а именно лица, создавшего организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию), либо руководившего ими. В соответствии с частью 5 статьи 35 Уголовного Кодекса Российской Федерации перечисленные лица несут уголовную ответственность за все совершенные организованной группой преступления, если преступления охватывались их умыслом. Доказывание причастности организаторов к преступной деятельности, если они не участвуют в непосредственном исполнении преступлений, всегда вызывало значительные трудности. Однако введение понятия косвенного умысла предоставляет правоохранительным органам дополнительные возможности для усиления борьбы с преступной деятельностью лидеров организованной преступности. Эти лица в процессе осуществления руководства организованными преступными группировками не могут не предвидеть возможности совершения различных преступлений. При доказанности «сознательного допущения» возможности совершения преступления или безразличного к ним отношения привлечение к уголовной ответственности организаторов вполне реально.[11]

§ 3. ВИДЫ УМЫСЛА

Законодатель выделяет два вида умысла: прямой и косвенный.

В процессе осуществления преступной деятельности прямой умысел может сформироваться в косвенный - это можно проиллюстрировать на примерах следственной практики. Так, весьма частым в последние годы стало использование взрывчатых веществ при совершении преступления конкретной направленности. Данное преступление совершается общественно опасным способом, то есть создает угрозу причинения вреда непосредственному кругу лиц. Прямой умысел данного преступления направлен на физическое устранение жертвы (конкурент, враг и тому подобное), но преступник осознает, что взрыв может причинить вред и другим людям: случайным прохожим - свидетелям преступления. С одной стороны субъект не желает причинить им вред, но с другой стороны - ему безразлично, пострадает ли еще кто-нибудь или он полагает, что в это время рядом «посторонних» может и не оказаться. В данном примере умысел включает сразу два вида: прямой - по отношению к объекту устранения и косвенный - если преступление причинит вред кому-либо еще.

Помимо деления умысла на виды в зависимости от особенностей их психологического содержания, теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла.

По моменту возникновения преступного намерения умысел подразделяется на

заранее обдуманный и

внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел характеризуется тем, что намерение совершить преступление осуществляется через более-менее значительный промежуток времени после его возникновения. Сам по себе момент возникновения преступного намерения не может оказать существенного влияния на степень опасности деяния. Важны причины, по которым виновный реализовал свой замысел не сразу. С одной стороны это может объясняться нерешительностью субъекта, а с другой - тщательностью подготовки к преступлению.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реализуется в преступлении сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения. Внезапно возникший умысел может быть простым или аффектированным.

Простой внезапно возникший умысел характеризуется тем, что намерение совершить преступление возникает у виновного в нормальном психическом состоянии.

Аффектированный умысел характеризует психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению является неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких. В преступлениях, совершенных с аффектированным умыслом, меньше проявляется антисоциальная установка личности, этим и обуславливается смягчение наказания.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершаемого деяния, умысел может быть

определенным (конкретизированным) или

неопределенным (неконкретизированным).[12]

Определенный умысел характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. По внутренней структуре определенный умысел может быть сложным: виновный способен предвидеть возможность наступления различных, не строго определенных в его сознании, последствий своего деяния и желать наступления любого из них (альтернативный умысел).

Неопределенный умысел характеризуется тем, что у виновного имеется не индивидуально определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, то есть он сознает только его видовые признаки. Возможные последствия охватываются сознанием виновного в самом общем виде, они не конкретизированны, но тем не менее любое из возможных последствий нацелено на конечный преступный результат. Например, при совершении кражи сознанием виновного не определены ни предмет хищения, ни его размер.[13]

§ 4. ЗНАЧЕНИЕ УМЫСЛА

Правильное установление формы и вида умысла влияет на квалификацию деяния и назначения наказание за преступление. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве» (статья 105 УК РФ) в целях обеспечения правильного применения законодательства, предусматривающего ответственность за умышленное причинение смерти другому человеку указал следующее:

-по каждому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель причинения смерти другому человеку;

-покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействий), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (активное сопротивление жертвы, вмешательство других лиц, своевременное оказание потерпевшему медицинской помощи);

-необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего. При убийстве умысел виновного направлен на лишение жизни потерпевшего, а при совершении преступления, предусмотренного частью4 статьи 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. Суды не всегда учитывают эти обстоятельства. Судом Ханты-Мансийского АО Б., П., и С. признаны виновными в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего. Но, как видно из заключения эксперта, смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, которая могла возникнуть от не менее шести ударов тупым, твердым предметом, после получения которой потерпевший был без сознания. По материалам дела установлено, что труп потерпевшего был зарыт в снег и сами осужденные показывали, что они его убили и закопали. Эти обстоятельства, имеющие существенное значение для определения направленности умысла виновных и правильной квалификации их действий судом учтены не были, что и привело к отмене приговора.

Верховный суд Российской Федерации также указал, что при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество и характер, локализацию телесных повреждений, а так же поведение виновного, предшествующее и последующее за преступлением, взаимоотношения виновного и потерпевшего.

ГЛАВА III. НЕОСТОРОЖНОСТЬ

По неосторожности совершается лишь одно из десяти преступлений. Совершение неосторожных преступлений объясняется главным образом недисциплинированностью, расхлябанностью некоторых лиц, их пренебрежительным отношением к выполнению своих профессиональных обязанностей; невнимательным отношением к жизни и здоровью окружающих, принятием на себя функций, которые виновный не способен осуществить из-за отсутствия должной квалификации, опыта, образования, по состоянию здоровья либо по иным причинам.

Закон определяет неосторожность лишь как отношение субъекта к последствиям своего деяния. Соответственно, и составы неосторожных преступлений в большинстве случаев построены как материальные.

Ответственность за преступления, совершенные по неосторожности, обычно наступает в случае причинения общественно опасных последствий. При их отсутствии само по себе действие или бездействие не влечет уголовной ответственности. Игнорирование этого положения влечет необоснованное привлечение к ответственности, нарушение принципа вины. Лишь в отдельных случаях законодатель допускает ответственность за совершенные по неосторожности действия вне зависимости от наступления общественно опасных последствий, либо за такие действия, которые создавали угрозу причинения тяжких последствий (статья 217 УК РФ).

Второй необходимый признак, по которому можно определить, что деяние является преступным, и что преступление совершено в форме неосторожности - это точное указание на неосторожность в диспозиции нормы Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Уголовный Кодекс Российской Федерации впервые законодательно закрепил деяние неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон предусматривает как виды неосторожности - легкомыслие и небрежность.

§ 1. ЛЕГКОМЫСЛИЕ

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (часть 2 статья 26 УК РФ).

Как и в других видах вины, в легкомыслии можно выделить интеллектуальный и волевой элементы.

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение - это волевой элемент.

Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном случае они не наступят. Предвидение абстрактной, то есть отвлеченной от данной конкретной ситуации, возможности наступления общественно опасных последствий характеризуется тем, что виновный не осознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил мог бы осознать это.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно к ним относится, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно расчет на предотвращение общественно опасных последствий. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества, на действие других лиц, а так же на иные обстоятельства, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается не основательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

§ 2. НЕБРЕЖНОСТЬ

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (часть 3 статья 26 УК РФ).

Небрежность - это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных. Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить необходимые волевые действия для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность.[14]

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным.

Отрицательный признак небрежности - это не предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий, он включает, во-первых, отсутствие сознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, - отсутствие предвидения преступных последствий.

Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований необходимой внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на Законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.

Но и наличие такой обязанности само по себе еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации и с учетом его индивидуальных качеств предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствий определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной возможности наступления общественно опасных последствий, хотя такую возможность он мог предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную возможность наступления вредных последствий и поэтому сознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.

Сходство между легкомыслием и небрежностью по волевому элементу заключается в отсутствии положительного отношения к наступлению общественно опасных последствий. Но при преступном легкомыслии лицо, предвидя возможность наступления вредного результата, сознательно совершает потенциально опасные волевые действия. При небрежности же волевые усилия представляются лицу либо общественно-полезными, либо общественно-нейтральными.

ГЛАВА IV. ПРЕСТУПЛЕНИЯ С ДВУМЯ ФОРМАМИ ВИНЫ

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 27 января 1999 года, указывается, что судам необходимо отграничивать умышленное убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, когда отношение виновного к наступлению смерти выражается в форме неосторожности.[15]

Решая вопросы о содержании умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, причины прекращения виновным преступных действий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Как видно, теория и практика давно выработали свою позицию по отношению к преступлениям с двумя формами вины. Но законодатель закрепил ее лишь в 1996 году, в статье 27 Уголовного Кодекса Российской Федерации сказано: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность этих наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Своеобразие состава преступления с двумя формами вины состоит в том, что законодатель как бы сливает в один состав два самостоятельных преступления, одно из которых является умышленным, а другое - неосторожным.

Преступления с двумя формами вины сконструированы по одному из следующих типов.

Первый тип образуют преступления с двумя указанными в Законе и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Речь идет о квалификационных видах преступлений, основной состав которых является материальным, а в роли квалификационного признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава. Характерно, что квалификационное последствие заключается в причинении вреда другому, а не тому непосредственному объекту, на который посягает основной вид данного преступления (часть 4 статья 111 УК РФ).

Второй тип преступления с двумя формами вины характеризуется неоднородным психическим отношением к действию или бездействию, являющемуся преступным, независимо от последствий и к квалификационному последствию. При этом квалификационное последствие состоит в причинении вреда дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, формулирующей основной состав данного преступления. К этому типу относятся квалификационные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалификационный состав включает определенные тяжкие последствия (часть 3 статья 124 УК РФ).

Таким образом, субъективные особенности подобных преступлений производны от специфической конструкции объективной стороны: сосуществование двух различных форм вины в одном преступлении обусловлено наличием двух самостоятельных предметов виновного отношения субъекта - умысел, являющийся субъективным признаком основного состава, и неосторожность, характеризующаяся психическим отношением к последствиям, играющим роль квалификационного признака.

При этом каждая из форм вины, сочетающихся в одном преступлении, полностью сохраняет свое качественное своеобразие. Именно поэтому подобные преступления характеризуются в Законе как совершенные с двумя формами вины.

ГЛАВА V. ФАКУЛЬТАТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В отличие от вины мотив, цель преступления и эмоциональное состояние лица при совершении преступления не являются необходимыми признаками состава преступления. Они включаются законодательством в число признаков не всех, а лишь некоторых преступлений, и в этих случаях они также превращаются в основание уголовной ответственности. Тем не менее, даже не будучи признаками состава преступления, они могут оказывать существенное влияние на назначение наказания, выступая в качестве смягчающих и отягчающих обстоятельств.

§ 1. МОТИВЫ И ЦЕЛЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Психология учитывает, что все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определение цели. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей.

Мотив и цель - это психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления. Мотивом преступления называют обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении.[16]

Рассмотрим мотивацию тяжких и особо тяжких преступлений. Мотивация совершения убийств столь различна, что невозможно оценить эффект действия уголовного права в этой сфере, не проводя глубокой дифференциации. Об этом интересно пишет известный норвежский ученый в области уголовного права И.Анденес: «Грабитель, убивающий ради выгоды, сексуальный убийца, чье преступление отвечает самым темным влечениям больной души, женоубийца, в отчаянии ищущий облегчения душевной муки, большей, чем он в силах вынести - существует целый мир различий между такого рода людьми, общим для них является только одно - юридическое обозначение этого поступка».[17] Юридически все эти деяния - убийства, умышленное лишение жизни одного человека другим - преступления, но цели и мотивы, побудившие людей на преступления различны.

Определяющая черта убийств - это их ситуативный характер с внезапно возникающим, неопределенным умыслом, а для убийц в основном характерно ситуативное мышление. Однако, данная закономерность прослеживается главным образом по бытовым, досуговым и семейным убийствам. Этим убийствам обычно предшествуют разного рода конфликты: ссоры, скандалы, драки, взаимное оскорбление, а также «латентные» мотивы, скрытые в глубинных пластах сознания. Суды, не утруждая себя в установлении истинных мотивов таких убийств, усматривают здесь хулиганские побуждения, что делает деяние квалификационным.

Особенно же внимательно судам следует относиться к убийствам из корыстных побуждений. Этот мотив часто трактуется слишком прямолинейно, тем более когда он явно проявляет себя. Некоторые авторы предлагают выделять еще и корыстное начало убийств - это понятие шире, чем корыстный мотив. Проведенные исследования показали, что при убийствах, мотивами которых в конечном итоге явились ненависть, зависть, неприязнь к потерпевшему, месть в среднем в половине случаев началом являлась корысть: те или иные имущественные проблемы (споры при дележе, долговые обязательства, распределение прибыли). Например, исходное противоречие - месть, а в результате развития события - месть. Последнее и утверждается судом в качестве мотива. Как показывает практика, именно так происходит в тридцати пяти процентах случаев при установлении мотива бытовых, долговых, семейных убийств.

Кроме того, нередко встречается и так называемая полимотивация, когда убийство совершается по нескольким мотивам. Возможно, доминирует мотив мести, но при этом корысть не исчезает. По данным исследователей, при убийствах, где в «системе полимотивации» проявляет себя и корыстный мотив, он в качестве одного из мотивов отражается в приговорах судов лишь в тридцати процентах случаев.

Преступники нередко переходят тот предел насилия и жестокости, который в конкретной ситуации был вполне достаточен для достижения цели преступления: около тридцати пяти процентов - лица из числа осужденных за причинение тяжкого вреда здоровью и двадцать пять процентов - осужденные по статье 162 УК РФ. Со слов большинства осужденных, это было необходимо для наведения страха и поднятия престижа осужденного как личности. А цель во всех случаях одна - удовлетворение корыстной потребности. У преступников, совершивших насильственные преступления против личности, мотивами которых являлась корысть, мотив аккумулировался в двух проявлениях - стремлении к удовлетворению потребности в завладении чужим имуществом и стремлении к удовлетворению потребности в насилии. Среди рецидивистов у семидесяти пяти процентов в системе мотивации и насилия доминирует сама личность преступника.[18]

Цель преступления - это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная волевая и интеллектуальная деятельность субъекта, связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях, и законодатель не включает этих признаков в составы неосторожных преступлений.

Классификация мотивов и целей.

Наиболее практичной полезной является классификация, базирующаяся на моральной и правовой оценке мотивов и целей. С этой точки зрения все мотивы и цели преступлений можно поделить на две группы:

I группа - низменные;
II группа - лишенные низменного содержания.

К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми Закон связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части Уголовного Кодекса Российской Федерации, оценивая их как обстоятельства, отягчающие ответственность, либо в рамках Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки, а так же в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Низменными следует признать такие мотивы, как корыстные (пункт «з» статья 105 УК РФ), хулиганские (пункт «п» статья 105 УК РФ). К низменным целям относятся такие цели, как цель облегчить или скрыть другое преступление, цель использования органов и тканей потерпевшего (пункт «м» статья 105, пункт «ж» статья 111 УК РФ). Прочие мотивы и цели, с которыми Закон не связывает субъективное основание уголовной ответственности или ее усиление, относятся к не имеющим низменного содержания.[19]

Некоторые авторы выделяют еще и социально полезные мотивы преступления. С этой точкой зрения трудно согласиться, так как в основе преступления не могут находиться общественно полезные побуждения, и наоборот, преступные мотивы не могут быть полезны. Если деяние субъекта формально содержит в себе признаки преступления, но по сути является общественно полезным и вызвано позитивными мотивами и преследует правомерные цели, то такое деяние не признается преступлением. Такие мотивы и цели являются обстоятельствами, исключающими преступность деяния в соответствии с Уголовным Кодексом Российской Федерации.

§ 2. ЗНАЧЕНИЕ МОТИВА И ЦЕЛИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Во-первых, мотив и цель преступления могут превращаться в обязательные признаки состава преступления, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности.

Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, то есть служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами.

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают наказание, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалификационных признаков.

Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях служить исключительно смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией нормы Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации (статья 64 УК РФ), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

§ 3 ЭМОЦИИ

Эмоции - это испытываемые человеком переживания по поводу собственного состояния, совершаемого деяния или событий окружающей действительности. Они не являются источником действий человека непосредственно, но они придают психическим процессам особый фон, способствуют возникновению мотива, ориентируют человека на постановку определенной цели. Эмоции характеризуются различной степенью интенсивности, напряженности. Интенсивность эмоциональных реакций и степень их влияния на психологическую деятельность человека выражается через такие понятия как эмоциональный отклик, эмоциональная вспышка, аффект.

Эмоциональный отклик - распространенная реакция на сложившуюся или ожидаемую ситуацию в обыденной жизни. Влияние этой реакции на эмоциональное состояние человека невелико.

Эмоциональная вспышка - это реакция по своей напряженности значительно сильнее отклика и способна воздействовать на эмоциональное состояние, хотя и не приводит к утрате контроля над собой.

В отличие от эмоционального отклика и вспышки аффект - это чрезвычайно сильное, бурно протекающее, кратковременное эмоциональное возбуждение взрывного характера, которое находит разрядку в действии при ослабленном волевом контроле либо полном его отсутствии.

Ослабление волевого контроля и торможение интеллектуального процесса характерны для физиологического аффекта при котором сознательное поведение лица дезорганизуется, но не исключается полностью. Действия, совершаемые в состоянии физиологического аффекта считаются, признаются преступлением.

Патологический аффект заключает в себе эмоциональный заряд такой силы, взрыв которого полностью помрачает сознание и порождает неуправляемое импульсивное действие. На этом основании патологический аффект исключает уголовную ответственность (статья 21 УК)[20] .

Эмоции также, как и другие составные преступления, входят в предмет доказывания по уголовному делу и подлежат установлению в ходе судебного разбирательства. Они устанавливаются путем оценки всех фактических данных, указывающих на психическое состояние. В котором находилось лицо, совершившее преступление.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все рассмотренное выше позволяет делать вывод, что российское уголовное право не ограничивается принципом виновной ответственности, не стоит на позиции субъективного вменения. Это означает, что при решении вопроса об уголовной ответственности и наказании лица, совершившего преступление, принимается во внимание не только виновное отношение лица к совершенному общественно-опасному деянию (действию или бездействию) и его последствиям, но учитываются и другие элементы субъективной стороны преступления - его мотивы, цели и эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления.

Необходимо отметить, что для следственной и судебной практики из всех элементов состава преступления наиболее сложной для установления и доказывания является именно субъективная сторона, что мы видели на неоднократных примерах из судебной практики. Это вполне понятно, так как проникнуть в мысли, намерения, желания и чувства лица, совершившего преступление, гораздо труднее, чем установить объективные обстоятельства.

Поэтому не может и не должно быть какого-то общего подхода к установлению психического отношения лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, к установлению мотивов и целей данного деяния.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Уголовный кодекс РСФСР. (Принят III сессией Верховного Совета РСФСР 5-го созыва 27 октября 1960 г.). Ведомости Верховного Совета РСФСР, №40, 1960.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации, №64-ФЗ, 13 июня 1996 года.
3. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, №92-ФЗ, 25 июня 1998 года.//«Юридическая газета», №43, 1998.
4. Информационный бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, №1, 1999.
5. О судебной практике по делам о грабеже и разбое. Постановление от 22 марта 1966 года №31 Пленума Верховного Суда Российской Федера­ции. (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.70 №54, от 27.07.83 №7, от 04.05.90 №2, от 21.12.93 №11, от 25.10.96 №10).
6. О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 122 УК РСФСР. Постановление от 19 марта 1969 года №46 Пленума Верховного Суда Российской Федерации. (в ред. Постановле­ний Пленума Верховного Суда РФ 28.01.70 №53, от 27.07.83 №7, от 24.12.85 №10, от 21.12.93 №11, от 25.10.96 №10).
7. О судебной практике по делам о хулиганстве. Постановление от 24 де­кабря 1991 года №5 Пленума Верховного Суда Российской Федерации. (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.93 №11).
8.

О судебной практике по делам об изнасиловании. Постановление от 22 апреля 1992 года №4 Пленума Верховного Суда Российской Федерации

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.93 №11).

9. О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм. Постановление от 11 января 1997 года №1 Пленума Вер­ховного Суда Российской Федерации.
10. О судебной практике по делам об убийстве (Статья 105 УК РФ). Поста­новление от 27 января 1999 года №1 Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации.
11. Абельцев С. (Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации). Мотивация особо тяжких преступлений против личности.//Российская юстиция, № 11, 1998.
12. Дагель П.С. Неосторожность: уголовно-правовые и криминологические проблемы. - М.: Юрид. Лит., 1977. -143 стр.
13. Дагель П.С. Субъективная сторона преступления и ее установление. - Воронеж, 1974. -240 стр.
14. Смирнов К.П. Умысел как форма вины.//Российская юстиция, №3, 1997.
15. Уголовное право России. Общая часть./Ответ. ред. Здравомыслов Б.В. - М., «Юристъ», 1996.
16. Уголовное право. Часть общая./Издательская группа ИНФРА - М - НОРМА. - М., 1998.

[1] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.74.

[2] Дагель П.С. Субъективная сторона преступления и ее установление. -Воронеж, 1974. С.36.

[3] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.76.

[4] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.78.

[5] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.80.

[6] Уголовный Кодекс Российской Федерации, № 64-ФЗ, 13 июня 1996 года.

[7] Дагель П.С. Субъективная сторона преступления и ее установление. -Воронеж, 1974. С.70.

[8] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.83.

[9] Уголовный Кодекс Российской Федерации, № 64-ФЗ, 13 июня 1996 года.

[10] Дагель П.С. Субъективная сторона преступления и ее установление. -Воронеж, 1974. С.134.

[11] Смирнов К.П. Умысел как форма вины. // Российская юстиция, № 3, 1997.

[12] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.90.

[13] Смирнов К.П. Умысел как форма вины. // Российская юстиция, № 3, 1997.

[14] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.103.

[15] Информационный бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, № 1, 1999.

[16] Уголовное право России./Общая часть. Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.73.

[17] Абельцев С. Мотивация особо тяжких преступлений против личности. // Российская юстиция, № 11, 1998. С.29.

[18] Абельцев С. Мотивация особо тяжких преступлений против личности. // Российская юстиция, № 11, 1998. С.29.

[19] Уголовное право России. Общая часть./Отв.ред. Здравомыслов Б.В. -М., Юристъ, 1996. С.75.

[20] Уголовное право. Часть общая./Издательская группа ИНФРА - М - НОРМА. -М., 1998. С.200.