Похожие рефераты Скачать .docx  

Реферат: Категории совести в этике

Реферат по этике на тему:

«Категория совести в этике»

Содержание

1. Введение

2. Понятие совести

3. Толкования происхождения совести

4. Виды совести по Э. Фромму

5. Соотношение совести и долга

6. Совесть и стыд

7. Чистая совесть – выдумка дьявола

8. Заключение

9. Список литературы


Введение

В любом обществе, равно как и в жизни отдельно взятой личности, всегда присутствуют определённые общественные установки, императивы, цели и проекты, выраженные в форме нормативных представлений о добре и зле, справедливом и несправедливом, о смысле жизни и т.д. Подобные общественные установки в этике именуются моральными ценностями.

Особое место среди них занимают категории Долга и Совести, которые относятся к высшим моральным ценностям. Именно от их правильного понимания во многом зависит наша нравственность: наши поступки, взгляды, оценки. Поэтому, мне кажется, так важно разобраться в сущности этих ценностей.

Категория совести находилась под пристальным вниманием многих философов, мыслителей с древнейших времён. Но в разное время люди воспринимали совесть по-разному, по-разному объясняли её происхождение, характер и назначение.

В современном понимании совесть – это способность к активному самосознанию, самооценке личного отношения к окружающему, к действующим в обществе нравственным нормам.

Совесть наряду с долгом относится к так называемым «личностным категориям морального сознания» (О.Г. Дробницкий): с их помощью общие социально-нравственные требования трансформируются в моральные проблемы конкретного индивида. Они образуют морально-психологический механизм самоконтроля, тесно связанный с ответственностью личности.

Цель данной работы – раскрыть основные вопросы проблемы совести, которые возникают на современном этапе.

Для достижения поставленной цели, мной будут решены следующие задачи:

- раскрыть понятие совести;

- рассмотреть основные аспекты совести;

- рассмотреть понятие совести в соотношении с другими категориями этики.

Понятие совести.

«Создание внутреннего судилища в человеке... есть совесть» Кант

Человек в жизни руководствуется определёнными моральными принципами, законами, в соответствии с которыми он поступает в той или иной жизненной ситуации. Человек стремится следовать этим моральным, неписанным законам, порой даже вопреки своим желаниям.

Совершенно очевидно, что ценностная, т.е. смысловая или значимая, функция моральных представлений человека столь тесно переплетена с их императивной, т.е. повелительной, функцией, что их трудно порой отделить друг от друга.

Моральные ценности всегда ориентируют человека в его поведении. Это оказывается возможным не в силу того, что человеку выгодно или приятно принимать их во внимание в своих решениях и действиях. Эти ценности функционируют таким образом, что оказывают воздействие на волю человека. Моральные ценности не просто провозглашаются, они всегда провозглашаются еще и в такой форме, которая указывает на необходимость их практического воплощения в действиях. Следование моральным ценностям воспринимается человеком как долг. Неис­полнение долга воспринимается как вина и переживается в укорах и муках совести.

Совесть – категория этики, характеризующая способность личности осуществлять моральный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков; одно из выражений нравственного самосознания личности. [3, с.286]

Во многих европейских языках слово «самосознание» этимологически значит «совместное знание». Специфика совести состоит в том, что это есть знание или весть об эмоциональной ценности представлений, имеющихся у нас по поводу мотивов наших действий. В русском языке оно происходит от старославянского «себя ведать» «себя знать». Мы обязаны знать, к чему готовим себя в предвидении критических ситуаций, что было в нас в момент совершения поступка и что после – в раздумьях и переживаниях. Ведь в разговоре с собственной совестью человек как бы стоит лицом к лицу с самим собой и поэтому имеет возможность (или вынужден) быть предельно откровенным. Можно обмануть других, можно умолчать о чём-то нежелательном. Но обмануть собственную совесть невозможно: это свидетель, который всегда с тобой, от которого спрятаться невозможно.

Совесть может проявляться не только в форме разумного осознания нравственного значения совершаемых действий, но и в форме эмоциональных переживаний, например в чувстве угрызения совести. Таким образом, совесть – это субъективное осознание личностью своего долга и ответственности перед обществом. Но форма этого сознания такова, что они выступают как долг и ответственность человека перед самим собой. Руководствуясь личной совестью, человек судит свои поступки как бы от своего собственного имени.

Главная функция совести — самоконтроль. Совесть напоминает человеку о его моральных обязанностях, об ответственности, ко­торую он несет перед другими и перед самим собой. Со­вестливый человек — это человек с острым чувством мо­рального долга, предъявляющий к себе высокие нрав­ственные требования. Совестливый никогда не относит­ся к себе снисходительно, спрашивает с самого себя по всей строгости, не ища оправданий. Тихий, но настой­чивый голос совести — мощнейшее орудие нравственно­сти, он звучит в человеке тогда, когда никакого внешне­го контроля нет, и субъект, предоставленный самому себе, казалось бы, мог действовать безо всяких ограничений. Однако ограничителем безбрежной свободы выступает именно совесть, которая есть предостережение и укор со стороны собственного «я». Совесть тревожит личность, не дает ей морально уснуть, заставляет ее корректировать свои поступки согласно ценностям и установлениям, су­ществующим в обществе [1, с.92].

Совесть — феномен эмоциональный, она проявляет себя через глубокие негативные переживания, самоупре­ки, укоры, через тревожность и озабоченность человека моральностью и гуманностью своего поведения.

Будучи по своей природе эмоциональной, совесть вы­ступает в каком-то смысле как сверхразумная. Что это значит? Конечно, совесть включается только тогда, ког­да человек знает моральные нормы. Если он не знает их и «морально невинен», то и совесть в нем не может заго­ворить. Чтобы переживать по поводу собственного от­ступления от ценностей, нужно их знать и принимать душою. В этом смысле совесть связана с разумом. Однако разум — большой хитрец в отношении того, как найти оправдания для нашего неморального поведения. Когда человек отступает от повелений морали, он обычно гово­рит себе: «я не мог», «я не успевал», «мои старания все равно не дали бы результата», т. е. ищет рациональные, практические аргументы, обосновывающие собственное несовершенство. Вот здесь и вступает в силу сверхразум­ная природа совести. Совесть игнорирует рациональные аргументы, многословные рассуждения и витиеватые до­казательства. Она приходит к человеку чувством, кото­рое без слов говорит: «Ты лжешь себе, ты мог повести себя по-другому». Совесть упрекает молча, но неотступ­но. Она заставляет людей говорить самим себе правду и в конце концов прилагать реальные усилия для ис­правления ситуации, если это, конечно, возможно.

Всегда ли права совесть? Думаю, что утверждать так было бы некорректно. Парадоксальность, внутренняя противоречивость совести издавна хорошо знакомы исследователям этого вопроса: многие из них утверждают, что помимо "правильной" есть и "ложная" совесть, которая искажает, утрирует, превращает зло в добро и наоборот.

Совесть — чувство ответственности за конкретно по­нятый долг, это внутренний самоотчет за выполнение со­вершенно определенных моральных обязанностей, кото­рые далеко не всегда совпадают с обязанностями абст­рактного морального субъекта и могут далеко от них укло­няться. Человек может считать своим долгом соверше­ние кровной мести и мучиться упреками совести за то, что не мог ее совершить. В подобных случаях всегда встают вопросы: является ли истинным то добро, перед которым мы держим отчет? Тем ли идеалам мы слу­жим? Возникает проблема иерархии ценностей, рефлек­сии по поводу самих установок нашей совести. И здесь совесть неизбежно вновь возвращается к разуму, без ко­торого человек не может совершить верный выбор в слож­ной ситуации [1, с.93].

Толкования происхождения совести.

Субъективная форма проявления совести послужила источником множества идеалистических мистификаций данного понятия в истории этической мысли. До сих пор вопрос об истинных истоках совести остаётся открытым, ведь он затрагивает психологические аспекты человеческого существования, находящиеся за границами возможного эмпирического познания. Именно потому в разные периоды развития этической мысли на вопрос о толковании совести отвечали по-разному.

Совесть истолковывали как голос «внутреннего Я», проявление природного человеку чувства, как единственное основание морального долга (Фихте, Кант, теории нравственного чувства). Совесть – это внутренний монолог, хотя чаще происходит диалог, даже многоголосая дискуссия. Латинская поговорка звучит: «Совесть – тысяча свидетелей». Вечный судья в человеке видит, слышит и чувствует то, что скрывается от общественного мнения, - противоречия между убеждениями, помыслами, мотивами и непосредственной деятельностью.

А.А. Милтс говорит следующее: «Совесть – зеркало, отражающее, в какой мере утвердились доброта, честность, ответственность, в какой мере они затронули чувства, убеждения, мотивы поступков, волю, характер и даже подсознание. Именно совесть показывает, что достигнут качественный скачок в нравственном развитии личности – моральная автономия, моральное право оценивать, судить себя, достигнута глубокая моральная рефлексия». [5, с.275]

Совесть можно рассматривать также как психологическую способность человека к раскаянию. Это своеобразный моральный катарсис человека, очиститель души, своеобразный моральный стресс, создаваемый конфликтом между сознанием и подсознанием, высокими и низкими стремлениями, намерениями и результатами деятельности. Согласно З.Фрейду, совесть воплощается в понятии Super-Ego, «идеальное Я». Это «идеальное Я» создаёт в человеке духовное напряжение, потому что ему трудно согласоваться с «реальным Я» и подсознательными стремлениями, которые совесть призвана контролировать и умерять. Но подавленные инстинкты так или иначе проявляются в поведении. Совесть потому-то и возникает, что для человека характерна амбивалентность чувств – несогласованность, противоречивость нескольких одновременно испытываемых эмоций, например любовь и ненависть, жалость и агрессия.

Очень часто совесть противопоставляют не только повиновению внешним авторитетам, но также и требованиям, предъявленным человеку обществом. Именно на таких позициях стоит экзистенциализм. Совесть – это голос общества в душе человека, стоящий на страже потребностей, ценностей, интересов других. Евгений Богат так определил совесть: «...это народ в тебе, это человечество в тебе, это твоё бессмертие».

Можно также сказать, совесть как внутренний контролёр тесно связана с общественным сознанием как внешним моральным контролёром. Но именно через манипуляцию общественным мнением открывается доступ к манипуляции совестью личности, особенно когда личность недостаточно самостоятельна.

Пожалуй, именно поэтому совесть также можно определить как морально-психологический защитный «механизм», который одновременно помогает личности преодолеть отчуждение от окружающей среды.

Марксистско-ленинская этика утверждает, что совесть имеет общественное происхождение, определяется условиями социального бытия и воспитания человека, зависит от его классовой и общественной принадлежности. «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто не способен мыслить», - писал Карл Маркс. И если совесть человека, его внутренние убеждения приходят в столкновение с повелениями, идущими извне, то происходит это потому, что объективная действительность по-разному отражается в сознании различных социальных групп, в официальных установках государственных и общественных институтов и убеждениях отдельных людей. Источник этих столкновений – общественные противоречия и социальная несправедливость, конфликты классовых интересов. В социалистическом обществе требования совести нравственной личности не могут означать ничего иного, кроме служения интересам всех людей. Поэтому возникающие иногда конфликты между личной совестью и предъявляемыми извне требованиями являются только результатом неправильного понимания данной личностью или другими людьми долга человека перед обществом. Как утверждают социалисты, принцип коллективизма в коммунистической нравственности нисколько не умаляет значения индивидуальной совести каждого человека. Напротив, по мере строительства коммунистического общества возрастает роль личной сознательности каждого отдельного человека и, следовательно, совести. [3, с.287]

В иды совести по Э. Фромму

Интереснее понимание совести дано в работах психоаналитика Эриха Фромма. Фромм считает, что совесть бывает двух видов — авторитарная и гуманистическая. Различие в понимании этих двух видов совести Э. Фромм обозначил следующим образом: «Есть не только отцовская, также и материнская совесть. Есть голос, который повелевает нам исполнить нам наш долг; и есть голос, который велит нам любить и прощать других людей и самих себя».

Автори­тарная совесть выражает нашу подчиненность внешнему авторитету. При авторитарной совести мы некритически усваиваем повеления некоей внешней силы, религиозной или социальной, и выполняем ее волю, потому что боим­ся. Подчиняясь авторитарной совести из страха наказа­ния, человек следует повелениям, которые далеки от его собственных интересов. Власть преследует свои корыст­ные цели и использует индивидов лишь как средство, при­нуждая их к подчинению с помощью формирования меха­низмов авторитарной совести. Главной добродетелью в этом случае будет послушание, исполнительность, а главной виной – самостоятельность, непослушание, которое порождает чувство вины и угрызения совести. Если человек отступает от велений власти, он чувствует себя виноватым перед ней и страдает, боясь последующего наказания. Но как только люди понимают, что власть утратила силу и ничем не мо­жет им повредить, они тотчас теряют свою авторитарную совесть и больше не подчиняются тому, перед чем еще вчера робели и преклонялись.

В гуманистической же этике развитое чувство совести выражается в способности к верной оценке фактов и собственной роли в том или ином действии, в способности соотнести это действие с общечеловеческим и индивидуальным пониманием добра и зла и в переживании по этому поводу. Гуманистическая совесть, по Фромму, это голос са­мого человека, лучшего начала в нем, способного на са­моразвитие. Гуманистическая совесть не дает людям быть рабами, безропотно подчиняться чужим интересам, тратить жизнь впустую. Она призывает к самореализации, к воплощению в действительность лучших своих сил и воз­можностей, к тому, чтобы строить свою жизнь в гармо­нии с другими людьми. Иногда голос совести звучит кос­венно через страх старости или смерти, когда человек вдруг понимает, что он не состоялся и не выполнил дол­га перед самим собой. Совесть — это призыв.

Совесть как зов была понята в XX в. еще одним выда­ющимся мыслителем Мартином Хайдеггером. Совесть для него сродни истине. Она заставляет человека вспомнить о своей конечности, смертности и вынырнуть из обезли­ченного обыденного мира, обернувшись к вопросу о Бы­тии и к теме собственной неповторимой индивидуально­сти. «Зов совести приходит в молчании» [1, с.94].

Соотношение долга и совести.

На мой взгляд, особый интерес представляет вопрос о соотношении долга и совести. Взаимосвязь между этими двумя этическими категориями носит весьма сложный характер.

С одной стороны, они образуют единый морально-психологический механизм регуляции поведения личности, в котором совесть выступает в качестве основания для выполнения долга.

С другой стороны, между совестью и долгом могут возникать конфликты, порождающиеся, как правило, несовпадением целей и интересов личность и общества. Вопрос о правоте совести или долга зависти от обстоятельств, от правильного или неправильного понимания долга.

Ведь в совести решения, действия и оценки соотносятся не с мнением или ожиданием окружающих, а с долгом. Совесть требует быть честным во мраке — быть честным, когда никто не может проконтролировать тебя, когда тайное не станет явным, когда о возможной твоей нечестности не узнает никто.

Субъективно совесть может восприниматься как хотя внутрен­ний, но чужой голос (в особенности, когда он редко о себе заявляет или к нему редко прислушиваются), как голос, как будто незави­симый от «я» человека, голос «другого я». Отсюда делаются два противоположных вывода относительно природы совести. Один состоит в том, что совесть — это голос Бога. Другой состоит в том, что совесть — это обобщенный и интериоризированный (перене­сенный во внутренний план) голос значимых других. Так что совесть истолковывается как специфическая форма стыда, а ее содержание признается индивидуальным, культурно и исторически изменчивым. В крайней форме этот вывод обнаруживается в положении о том, что совесть обусловлена политическими взгля­дами или социальным положением индивида.

Эти точки зрения не исключают друг друга: первая акцентирует внимание на механизме функционирования зрелой совести, вто­рая — на том, как она созревает, формируется; первая рассмат­ривает совесть по преимуществу со стороны ее формы, вторая — со стороны ее конкретного содержания. Совесть в самом деле формируется в процессе социализации и воспитания, через посто­янные указания ребенку на то, «что такое хорошо и что такое плохо» и т.д. На ранних стадиях становления личности совесть проявляется как «голос» значимого окружения (референтной группы) — родителей, воспитателей, сверстников, как повеление некоторого авторитета, и соответственно обнаруживается в страхе перед возможным неодобрением, осуждением, наказанием, а так же в стыде за свое действительное или мнимое несоответствие ожиданиям значимых других. В практике воспитания обращение воспитателя к совести ребенка, как правило, и выражает требова­ние исполнительности, послушности, соответствия предписывае­мым нормам и правилам. Но так обстоит дело с точки зрения развития этой нравственной способности. Однако сформирован­ная совесть говорит на языке вневременном и внепространственном. Совесть — это голос «другого я» человека, той части его души, которая не обременена заботами и утешениями каждого дня;совесть говорит как бы от имени вечности, обращаясь к достоин­ству личности. Совесть — это ответственность человека перед самим собой, но собой как носителем высших, универсальных ценностей [2, с.264].

Раз совесть указывает на соответствие или несоответствие поступка долгу, то, стало быть, «поступок по совести» — это поступок из чувства долга, это поступок, которого требует совесть. Совесть же настаивает на исполнении долга. О долге в отношении совести Кант сказал:

«Культивировать свою совесть, все больше прислушиваться к голосу внутрен­него судьи и использовать для этого все средства».

И это — тот долг, который человек имеет перед самим собой: совершенствоваться, в том числе в честном и последовательном исполнении долга.

Совестьпредставляет собой способность человека, критически оценивая свои поступки, мысли, желания, осознавать и переживать свое несоответствие должному — неисполненность долга.

Моральное сознание интригует заключениями, которые здра­вому уму кажутся то логическими кругами, то тавтологиями. Но это все знаки автономии морального духа, который не может вывести себя ни из чего и, не умея успокоиться, утверждает себя через себя самого [2, с.265].

Совесть и стыд.

Как автономен долг, так и совесть человека, по существу, независима от мнения окружающих. В этом совесть отличается от другого внутреннего контрольного механизма сознания — стыда. Стыд и совесть в общем довольно близки. В стыде также отражается осознание человеком своего (а также близких и причастных к нему людей) несоответствия некоторым принятым нормам или ожиданиям окружающих и, стало быть, вины. Однако стыд полностью сориентирован на мнение других лиц, которые могут выразить свое осуждение по поводу нарушения норм, и переживание стыда тем сильнее, чем важнее и значимее для человека эти лица. Поэтому индивид может испытывать стыд — даже за случайные, непредполагаемые результаты действий или за действия, которые ему кажутся нормальными, но которые, как он знает, не признаются в качестве таковых окружением. Логика стыда примерно такова: «Они думают про меня так-то. Они ошибаются. И тем не менее мне стыдно, потому что про меня так думают».

Логика совести иная. И это было осмыслено исторически довольно рано.

Демокрит, живший на рубеже V и IV вв. до н. э., еще не знает специального слова «совесть». Но он требует нового понимания постыдного: «Не говори и не делай ничего дурного, даже если ты наедине с собой. Учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других». И в другом месте: «Должно стыдиться самого себя столько же, сколько других, и одинаково не делать дурного, останется ли оно никому неизвестным или о нем узнают все. Но наиболее должно стыдиться самого себя, и в каждой душе должен быть начертан закон: «Не делай ничего непристойного» [2, с.263].

Чистая совесть – выдумка дьявола.

В обычной речи мы можем употреблять выражения «спокойнаясовесть» или «чистая совесть». Под ними понимают факт осо­знания человеком исполненности своих обязательств или реализа­ции всех своих возможностей в данной конкретной ситуации.

На эту тему существуют два противоположных взгляда. Один взгляд, выражаемый, в частности, Альбертом Швейцером, состоит в том, что чистая совесть как таковая невозможна. Это все равно, что круглый квадрат или сапоги всмятку. Если совесть — значит, непременно больная.

Строго говоря, в таких случаях речь идет о достоинстве, а слова «чистая совесть» могут выражать только амбицию человека на то, что им достигнуто совершенство, на внутреннюю цельность и гармоничность. Состояние «чистой», «успокоившейся» совести (если принимать это словосочетание в буквальном смысле) есть верный признак бессовестности, т.е. не отсутствия совести, а склонности не обращать внимание на ее суждения. Неспроста принято считать, что «чистая совесть» — это выдумка дьявола.

В подобном случае приводится тот аргумент, что чело­век совестливый по мере своего самосовершенствования предъявляет к себе все более высокие требования. Он ста­новится суперчувствительным к малейшему своему отступ­лению от моральных образцов и начинает переживать та­кие тонкости, которых обычный индивид и вовсе не заме­тит. Он все время страдает от своего несовершенства и его совесть, как открытая рана. Тот же, кто говорит, что его совесть чиста, просто не имеет совести, потому что совесть как раз и есть инструмент, указывающий на укло­нение от долга. Но ведь мы не ангелы! Мы постоянно грешим, попустительствуем своим слабостям, и, значит, чистая совесть — не более чем иллюзия или самообман [2, с.261].

Высший моральный долг человека состоит в том, чтобы содей­ствовать благу других людей и совершенствоваться, в частности в исполнении долга. Совершенствование — потенциально бесконеч­но. Предположение индивида о том, что он достиг совершенства, свидетельствует о его несовершенстве.

Особенно резко критикует чистую совесть Ф.Ницше: «Человек... измыслил чистую совесть, чтобы ощущать удовлетворение своей душой как чем-то простым; и вся мораль является смелой продолжительной фальсификацией, с помощью которой только и возможно чувство удовлетворения при созерцании своей души».

Другой взгляд состоит в том, что признавать свою со­весть чистой возможно и нужно. Чистая совесть — это сознание того, что ты в общих чертах справляешься со своими моральными обязанностями, что за тобой нет су­щественных нарушений долга и крупных отступлений от нравственных ориентиров. Зачем надо мучиться, если ты действительно выполняешь то, что положено, и делаешь это честно и охотно? Ощущение чистой совести дает че­ловеку уравновешенность, спокойствие, способность оп­тимистично и бодро смотреть в будущее. Если у мораль­ного индивида возникнут реальные основания для сомне­ний в правильности того или иного своего поступка, ин­дикатор-совесть моментально заработает. Это произой­дет даже раньше, чем возникнет рефлексия, чем появится мысль — «что-то не так». Но там, где таких реальных оснований нет, изобретать себе муки и посыпать голову пеплом совершенно незачем. Совестливость не должна становиться болезнью, мазохистской страстью, тем са­мым самоуничижением, которое паче гордыни. В этом случае человек может так увлечься муками совести, что забудет о реальной жизни, которая продолжается.

Чистая совесть — нормальное состояние человека, вы­полняющего моральный долг, это награда за нравствен­ные усилия. Именно так считает российский ученый XX в. Г. Бандзеладзе. Без чистой совести добродетель потеряла бы всякую цен­ность, утверждает он. [2, с.261].

Но уверенность в чистоте собственной совести есть либо лицемерие, либо знак нравственной неразвитости, слепоты в от­ношении собственных оплошностей и ошибок, неизбежных для каждого человека, либо свидетельство успокоенности и, значит, смерти души. Наоборот, в ощущении нечистоты собственной совести — надежда. В муках совести — не только презрение к самому себе, но и тоска по просветлению и самоочищению, а значит, желание исправить ошибку, ответить за преступление. В муках совести — усилие к совершенству. Муки совести знаменуют неприятие себя как такового. В осуждении себя состоит раскаяние, или покаяние, как явно выраженное сожаление о содеянном и намерение (или по крайней мере надежда) не совершать впредь того, что будет достойно сожаления. В признании своей вины (которое может принимать форму исповедального признания) и в осознанном принятии наказания, искупляющеговину, это наме­рение может перейти в решимость. В строгом смысле слова эта решимость и есть добродетель вообще: как стойкость человека в исполнении своего долга — вопреки естественным колебаниям, сомнению, скептицизму, унынию.

Гораздо чаще встречающееся выражение «свобода совести» обозначает право человека на независимость внутренней духовной жизни и возможность самому определять свои убеждения; в узком и более распространенном смысле «свобода совести» означает свободу вероисповедания и организованного отправления культа.

Однако в собственно этическом смысле слова совесть не может быть иной, как свободной, а свобода в последовательном своем выражении — ничем иным, как жизнью по совести.

Заключение.

В заключение стоит подвести итоги вышесказанному.

Итак, совесть — особый морально-психологический механизм, который действует изнутри нашей собственной души, придирчиво проверяя, выполняется ли долг. Главная функция совести — самоконтроль. Фромм считает, что совесть быва­ет двух видов — авторитарная и гуманистическая.

Рассматривая историю развития этической мысли, очевидно, что в разное время совесть и её истоки трактовались различным образом. Наиболее известными являются следующие два толкования совести: как голос «внутреннего Я» человека, внутренний контролёр или голос Бога внутри человека; как голос общества, внутренний закон, сформированный под влиянием общественного мнения.

В обычной речи мы можем употреблять выражения «спокойная совесть» или «чистая совесть». Под ними понимают факт осо­знания человеком исполненности своих обязательств или реализа­ции всех своих возможностей в данной конкретной ситуации.

На эту тему существуют два противоположных взгляда. Один взгляд, состоит в том, что чистая совесть как таковая невозможна. Другой взгляд состоит в том, что признавать свою со­весть чистой возможно и нужно. Чистая совесть — это сознание того, что ты в общих чертах справляешься со своими моральными обязанностями, что за тобой нет су­щественных нарушений долга и крупных отступлений от нравственных ориентиров.

Понятие совести тесно взаимосвязано с другими этическими категориями и понятиями, такими как категория долга, понятие стыда. Однако, они не явдяются тождественными.

Завершая разговор о совести, можно сказать, что она всегда выступает как особого рода внимательность, как осторожное замедление рассмотрения морального сюже­та и чуткое вслушивание в ход внутренних и внешних со­бытий — все ли в порядке? Не нужно ли переосмыслить происходящее и предпринять душевные и практические усилия, чтобы восстановить нарушенную моральную гар­монию?

Список использованной литературы

1. Золотухина-Аболина Е.В. Курс лекций по этике. – Ростов н/Д. Феникс, 1999

2. Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. Учебник. – М.: Гардарики, 2003

3. Словарь по этике под редакцией Кона И.С./ издание третье/ М. – Издательство политической литературы, 1975

4. Этика. Учебное пособие под общей редакцией Мишаткиной Т.В. и Яскевич Я.С. / третье издание/ – Мн. ООО Новое знание, 2004

5. Этическая мысль: Научно-публицистические чтения. – М.: Политиздат, 1990

6. Очерк истории этики под редакцией Чагина Б.А., Шахановича М.И., Мелещенко З.Н. – М.: Мысль, 1969

7. Системность и общество. Афанасьев В.Г. – М., 1990.

Похожие рефераты:

Этика. Курс лекций

Введение в политологию

Понятие совести

Психология семейного воспитания (диагностико-коррекционный аспект)

Ранняя профилактика преступности несовершеннолетних

Педагогическая антропология

Возрастная психология

Основы психологии

Основные категории этики

Корпорация власти

Клиническая психология

Совесть

Клиническая психология

Влияние стратегий поведения родителей в конфликте на психические особенности младших школьников

Моральное сознание

Философия управления

История

Психологический словарь

О. Бердаев. О назначении человека: опыт парадоксальной этики