Скачать .docx  

Реферат: Справедливость и ее связь с проблемами равенства, права, долга, добра

Справедливость и ее связь с проблемами равенства, права, долга, добра


Понятие справедливости, наряду с такими этическими категориями, как правда, истина, добро входят в мироощущение человека с незапамятных времен. Эти понятия-ценности издавна и глубоко проникли во все формы общественного сознания, выступая как цель и регулятор важнейших ценностно-смысловых идей и представлений.

На разных этапах развития философской мысли суждениям о них часто придавался возвышенный тон. Так, Сократ , утверждая связь между добродетелью, мудростью, красотой, разумом, подводил к пониманию справедливости как следованию мудрости, истинному знанию, порядку вещей, законам. Утверждая, что «справедливость и всякая другая добродетель есть мудрость», а «справедливые поступки и вообще все поступки, основанные на добродетели, прекрасны и хороши», он тем самым, давал справедливости рациональную, этическую характеристику как некой единой меры человеческих поступков.

Также и для Платона справедливость выступает «драгоценнее всякого золота». Он относит ее к самому прекрасному, величайшему благу, которым следует обладать. У Платона получил свое дальнейшее развитие и политико-правовой аспект справедливости. Извлекая, как другие философы античности, понятие справедливости из принципа устройства космоса, в соответствии с которым каждый человек и каждая вещь имеют свое место и функцию, отведенную безличным вселенским законом, он проводил аналогию между взаимосвязями в природе и в человеческом обществе, утверждая, что поддержание заданного порядка, гармонии, как во взаимоотношениях с природой, так и в человеческом сообществе, справедливо и мудро.

В своем основном сочинении «Государство», где важное внимание уделяется исследованию понятия справедливости, он рассматривает государство, с точки зрения проявления специфических функций, возникших на основе разделения труда, состоящим из трех сословий, дающих:

1) пропитание – земледельцы, ремесленники и торговцы, что в человеке означает: в одном проявлении – жадность, а в другом – умеренность;

2) защиту – войны и чиновники, которые благодаря полученному воспитанию, умеют защищать государство, поддерживать повиновение его законам, охранять его достоинство, что в человеке, по аналогии, соответствует пылкости и храбрости;

3) обучение – это философы, люди науки, которые в силу своего познания истинного блага устанавливают законы, воспитывают помощников и управляют всем государством, что в человеке соответствует разуму и мудрости.

По Платону, правильность жизни как в государстве, так и в отдельном человеке, заключается в том, чтобы каждая из трех частей делала «свое дело», точно выполняла предназначенную ей задачу: одним заниматься науками и управлять государством, другим – добросовестно выполнять законы и храбро оборонять отечество, третьим – заботиться о необходимых материалах средствах и повиноваться правителям. Именно в «гармонии», согласовании этих трех сущностных составляющих государства заключается его совершенство, которое Платон и называет справедливостью: «целое и есть справедливость», «справедливостью будет – и сделает справедливым государство – преданность своему делу всех сословий», «…каждый отдельный человек должен заниматься чем-нибудь одним из того, что нужно в государстве, и при этом как раз тем, к чему он по своим природным задаткам больше всего способен». Это и есть справедливость. То есть для Платона в понимании справедливости отсутствует элемент уравнивания разных социальных групп. Справедливость выражается в преданности всех сословий своему делу, в том, чтобы каждый выполнял сужденные ему обязанности, а следовательно, по Платону, справедливость не может означать равенства.

Значительный интерес для понимания сути справедливости может представлять и мнение Аристотеля . Для него центральным понятием, характеризующим справедливость, выступает «соразмерность» как принцип организации разумного равновесия. Аристотель впервые разделяет справедливость на две формы в соответствии с видами осуществления:

1) уравнивающую справедливость, в основе которой лежит принцип равенства в обладании благами; и

2) распределяющую справедливость, в соответствии с принципами которой, один получает больше, а другой меньше, в зависимости от своих достоинств. То есть в распределении по «достоинству» усматривается сущность справедливости, понимаемая как общее начало воздаяния.

В связи со сказанным, нужно отметить, что Платон и Аристотель в своих концепциях опираются на признание неравенства, как основы принципа справедливости. Они считают, что каждая вещь или человек имеют свою собственную, соответственную сферу деятельности и влияние, преступить которую несправедливо, а некоторые люди в силу своего характера и склонностей, имеют более широкие возможности, чем другие. В этом случае, если они пользуются большей долей счастья – нет несправедливости. Таким образом, мыслители античности, поднимая вопросы справедливости, связывая их с такими синтетическими понятиями как мудрость, красота, гармония и преломляя их через проблемы равенства, неравенства, государства, права, политики, создавали теоретические предпосылки для развития дальнейших суждений о справедливости, которые и нашли свое проявление в последующей истории разработок этого понятия, отражающих своеобразие исторической эпохи, философской школы и ее социально-классовых функций.

Свое развитие тема связи справедливости с правом, проблемой равенства и неравенства, политикой и этикой находит в трудах философов эпохи Возрождения, Нового времени. Так, Ф. Бэкон стихийно протестуя против этатизации идеи справедливости в условиях буржуазного государства, а вслед за ним и Т. Гоббс утверждают, что справедливость представляет собой естественный закон, а государство и власть «всего лишь придатки справедливости: если бы можно было осуществить справедливость каким-то иным путем, то в них не было осуществить справедливость каким-то иным путем, то в них не было бы никакой нужды». По Бэкону справедливость состоит в том, чтобы не делать другому того, чего не желаешь себе, быть снисходительным. Он утверждал, что справедливость есть то, что объединяет людей и служит основанием для правовых отношений. Гоббс создавая свою концепцию «общественного договора» утверждал, что справедливость стоится как правовое воздаятельное требование.

Гегель сводит справедливость к правовому феномену, имеющему государственно-законодательное происхождение. Он утверждал, что справедливость составляя нечто великое в гражданском обществе предполагает установление хороших законов, которые «ведут к процветанию государства», а те правители, которые дали своему народу собрание законов, «совершили этим великий акт справедливости». Гегель считает, право, правовые обязанности должны соединяться «со стремлением поступать справедливо ради справедливости», что в свою очередь «требует считать других равными себе самому». То есть Гегель и в понятии равенства, находит важнейший компонент справедливости. Это считал он, должно отражаться в конституции, которая будучи «существующей справедливостью», включает равенство и свободу как свою последнюю цель и результат.

В философских идеях того периода моральное обоснование правовой системы, ее выявление в аспекте справедливости получило наиболее яркое выражение у И. Канта . Он обращает свое понимание справедливости прежде всего к властвующим и связывает его с долгом, совестью.

Своеобразный подход к пониманию справедливости свойствен русской философской мысли и прежде всего – это связь ее с понятиями правды, истины, а также их производными: праведная жизнь, справедливый человек, справедливое общество, истинная свобода, вера, любовь. Эту связь выделяли многие русские философы. Среди них: Н.К. Михайловский, А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, В.С. Соловьев и др. Такое понимание было связано с присущим им общим стремлением к целостному познанию действительности всем существом человека, к полному воспроизведению всего духовного и морального опыта людей, включающего не только сознательно-чувственный опыт, но и опыт совести, эстетическое чувство и религиозно-мистическую интуицию.

Например, В.С. Соловьев защищал идею признания за каждым человеком собственного, ему принадлежащего значения – право на существование и наибольшее благополучие. Эту идею, взятую в своей всеобщности, он обобщает как «правда и справедливость: правда, что и другие существа однородны и подобны мне, и справедливо, чтобы я относился к ним как к себе». Определяя свое отношение к проблеме равенства В.С. Соловьев считает: «Нравственное начало в форме справедливости требует не материального, или качественного равенства всех субъектов, единичных и собирательных, а лишь того, чтобы при необходимых и желательных различиях сохранилось нечто безусловное и единое для всех – значение каждого как самоцели, то есть как того, что не может быт сделано средством для чужих целей». То есть справедливо, с его точки зрения, не допускать навязывания чужой воли другому, а также недопустимо насилие по отношению к человеку ни с чьей стороны. Его правило – никого не обижать.

Близкое к этому понимание справедливости обнаруживает и А. Шопенгауэр . Он подчеркивает неразрывное единство справедливости и правды, их совпадение в определении истинно человеческих отношений и отмечает, что противоположное им явление «несправедливость или неправда всегда состоит в нанесении обиды другому», в ущемлении его прав и достоинства. В то время как «справедливость требует правдивости по отношению к каждому» и соответственно этому всякие отступления от правды, «всякая ложь» есть, как правило, несправедливость.

В целом в современной зарубежной философской и социологической литературе проблема справедливости представлена широким спектром различных течений. Так, для представителей либерально-консервативного направления свойственно стремление к индивидуализму и отрицанию роли государства. Эта концепция отождествляет справедливость с приспособлением личности к закону, отрицает наличие объективного содержания справедливости, подчеркивает ее субъективный характер как сугубо моральной ценности. Ф.А. Хайек в своих трудах дает солидное опровержение основам социал-реформистской политики в духе теории «государства всеобщего благоденствия». Опираясь в своей теории на рыночные способы регулирования экономической и политической жизни, он все же признает, что диктат рынка, вследствие его конкурентности, несет в себе угрозу свободе индивида. Но свободное распределение, если оно идет без насилия и обмана будет являться справедливым.

В основе концепции Р. Нозика лежит абсолютизация права собственности индивида. Согласно его теории, собственность, блага индивида есть выражение справедливости, если только они обретены законным путем. Вмешательство государства допускается, если собственность создается незаконно.

Главная идея другого крупного западного направления в теории справедливости – утилитаристского – заключается в том, что общество является справедливым тогда, когда его основные институты организованы для достижения наибольшего количества благ, суммированного для всех членов общества. При этом, например, согласно Франкене, общество является справедливым если обеспечивает всех своих членов минимумом благ и каждый человек имеет возможность, прилагая усилия, добиться больших успехов, получая соответственно больше благ. Барроу считает, что в интересах общего блага свободу можно ограничить.

Основная идея теории справедливости Дж. Роулса заключается в том, что справедливость является объектом соглашения. Лица, которые участвуют в социальном сотрудничестве, должны вместе избрать в едином совместном действии принципы, включающие требование «равенства в предписании основных прав и обязанностей», а также положение о том, что социальное и экономическое неравенство, например, в богатстве и власти, справедливо, если только оно приводит к компенсирующим преимуществам для каждого человека, и, в частности, для менее преуспевающих членов общества», что позволило бы «вызвать желание к сотрудничеству у каждого, включая тех, чье положение ниже».

Общественный договор, допуская различные политические взгляды, требует выполнения обязательного условия – признания необходимости согласия индивидов с нормами, принципами, которые будут ограничивать их предполагаемую внутреннюю свободу. По мнению Дж. Роулса, общественный договор может служить в данном случае в качестве адекватной модели для выведения принципов справедливости, причем честность соглашения в нем обеспечивается согласием его участников с принятыми принципами, которым они будут подчиняться в будущем – «принципы справедливости могут быть достигнуты как такие принципы, которые могли бы быть выбраны рациональными личностями». Поэтому эта теория и получила название «справедливость как честность».

В марксисткой концепции в качестве критерия справедливости выдвигаются общественные отношения и их особенности, возникающие на различных этапах развития общества. Согласно концепции, если общественные отношения находятся в соответствии с исторической необходимостью, соответствуют уровню развития производительных сил общества, а следовательно, способствуют его прогрессу, то они могут считаться справедливым, если же они перестанут служить фактором развития общества, его производительных сил, то начинают представляться несправедливыми. Такое понимание справедливости может быть представлено в наиболее общем виде.

Если развить эту идею, то ясно, что на разных этапах развития общества этот общий принцип может приобретать различные формы своего выражения, давая основания для выделения социальной справедливости особенного уровня. То есть когда производительные силы имеют свои специфические конкретно-исторические особенности развития, задающие качество общественных отношений, не всегда одинаково желанных для различных социальных групп, классов общества, то понимание социальной справедливости будет принимать относительных характер, вследствие появления разных социально-классовых оценок одних и тех же общественных явлений и событий.

Далее можно выделить социальную справедливость единичного, частного уровня, под которой подразумеваются моменты социальной справедливости, связанные с конкретными людьми, социальными группами, отдельными фактами жизни людей, связанные как с личными особенностями человека, так с профессией, квалификацией, национальностью и т.п., всегда происходящими в рамках конкретно-исторической эпохи, несущие в себе ее особенности, а следовательно, тоже относительный характер своих оценок. Выделение трех уровней справедливости: общего, особенного и единичного позволяет получить соответствующие критерии справедливости: относительно человечества в целом, относительно конкретных социальных групп, классов, этапов развития общества; и относительно конкретных жизненных ситуаций и поступков людей.

Для более глубокого понимания категории справедливости, важно рассмотреть ее взаимосвязь с такими явлениями общественного бытия и сознания, как равенство, право, свобода, долг и др.

Так, многие философы в своих работах проводили тесную связь справедливости с равенством. Например, Гегель считал, что справедливость «требует считать других равными себе самому». Принципы справедливости Дж. Роулса имеют несколько другой оттенок связи с равенством. Допуская мысль о возможном социально-экономическом неравенстве людей в обществе, он считает, что для достижения справедливости важно корректировать ситуацию в пользу более обездоленных. Тенденция связи справедливости с неравенством имеет свои корни еще в древнегреческой философской мысли, о которой говорилось ранее.

Основоположники материалистической диалектики уделяли значительное внимание проблеме соотношения справедливости и равенства. Подчеркивая необходимость различать равенство в смысле физических сил и душевных способностей, В.И. Ленин писал: «…когда социалисты говорят о равенстве, они понимают под ним всегда общественное равенство, равенство общественного положения, а никоим образом не равенство физических и душевных способностей отдельных личностей». Также по их мнению, нельзя сводить справедливость к равенству. Ф. Энгельс писал в этой связи: «…выдавать положение «равенство = справедливости» за высший принцип и за последнюю истину нелепо. Равенство существует лишь в рамках противоположности к неравенству, справедливость – лишь в рамках противоположности к несправедливости».

В марксистской концепции проблема связи справедливости с равенством получает достаточно глубокую проработку. Согласно ей, социальное неравенство, являясь следствием и неотъемлемым атрибутом социально-классовой структуры общества, возникшей в результате разделения труда, может по-разному проявлять себя с точки зрения справедливости на разных этапах развития общества. Если к существующему в обществе социальному неравенству добавляется и социальная несправедливость, выражаемая в невозможности дальнейшего развития его членов, то наступает больший или меньший кризис. Разрешение последнего предполагает либо какие-то организационные меры, структурные корректировки, принятие новых законов и т.п., либо кардиальные, революционные организационно-структурные преобразования общества, дающие простор развитию производительных сил и значительный запас терпения по отношению к неизбежному в этих условиях социальному неравенству. Истинное же социальное равенство, в соответствии с концепцией, может быть присуще уже бесклассовому обществу, а следовательно не может не сопровождаться истинной социальной справедливостью.

Таким образом, понятие равенства и неравенства, находясь в тесной взаимосвязи с категорией справедливости, не дают однозначной ее характеристики и предполагает учет конкретно-исторических условий и множество иных: социально-экономических, политических, этических обстоятельств при анализе и оценке тех или иных явлений общественной жизни.

Другой важной категорией, тесно связанной со справедливостью, является право. Их связь порой настолько тесна, что они могут в человеческом сознании практически отождествляться. Единство справедливости и права не раз отмечалось многими философами. Так, Гегель , подчеркивая непосредственную связь справедливости с правом, являющимся результатом государственно-законодательной деятельности, отмечал, что правители, которые дали своему народу собрание законов, а значит, определенное право, «совершил эти великий акт справедливости».

Но в философской мысли возможна и иная трактовка взаимосвязи права и справедливости. Например, Ф. Ницше считает правомерным утверждение, что «люди не равны – так говорит справедливость. И чего я хочу они не имели бы права хотеть», т.е. поскольку люди не равны, они не могут иметь равных прав, что созвучно идеям Платона и Аристотеля. Видимо, подразумевая тот факт, что истории известно немало жестоких и беспощадных к человеку законодательных актов, Ницше писал: «Я не люблю вашей холодной справедливости; во взоре ваших судей видится всегда палач и его холодный нож».

Порой связь справедливости с правом носит расширенную трактовку, включающую естественное, абстрактное, государственное, гражданское, моральное и др. право. Например, по А. Шопенгауэру , требование справедливости может быть осуществлено со стороны государства, т. к. его единственная цель состоит в том, чтобы ограждать отдельных лиц друг от друга, а целое – от внешних врагов. Государство, вводя правоведческий и законодательный институт, смысл которых, с одной стороны, – закрепление моральных норм в поступках людей с целью несовершения несправедливости, а другой – ограждение от таких поступков людей, которые никто не обязан терпеть, так как никто не должен подвергаться несправедливости, создает целый свод законов как положительное право, чтобы «никто не терпел несправедливости; цель же морального правоведения – чтобы никто не совершал несправедливости».

Как некое обобщение мнений предшествующих авторов, можно привести высказывание А. Камю : «Нет справедливости в обществе без естественного или гражданского права, на котором она основывается. Там, где право осуществляется без проволочек, рано или поздно появится и основанная на нем справедливость».

Право, гарантирующее равенство всех перед законом и равенство закона для всех вступает как реальное выражение справедливости. Но право, являясь опорой для справедливости в обществе, в то же время само порой нуждается в поддержке его справедливостью, которая здесь может принимать формы долга, обязанности. То есть уповая только на свои права и забывая об обязанностях, человек неизбежно будет нарушать права других, тем самым, внося в общественные отношения несправедливость.

Говоря о связи справедливости и права нужно иметь в виду, что правовые установки, законность становятся предпосылкой справедливости, если эти нормы выражают волю народа. При нарушении этого принципа, будь то в сфере законодательной, судебной или исполнительной власти, о справедливости становится трудно говорить. Причем важно учитывать и такой нюанс. Если право неотъемлемо от государства и охраняемо его аппаратом, то справедливость выступая в качестве этической категории в виде норм поведения, оценки принципов, которые трудно зафиксировать законодательно, может охраняться преимущественно общественным мнением. Отсюда следует вывод: верно сформированное общественное мнение – определенный гарант справедливости.

Рассуждая о связи справедливости с другими, в частности, этическими категориями, нельзя обойти вниманием категории добра и зла, свободы, совести, долга и др.

Тесная связь понятий справедливости и добра отмечалось еще в суждениях философов античности, в которых справедливость наряду с мудростью, мужеством представлялась в качестве основной добродетели. Платон не раз говорил, что справедливость благодетельная и предполагает творить добро друзьям, а зло врагам, несправедливость же порочна.

Толкование справедливости как добра, а несправедливости – зла проходило через историю человечества. А. Камю в «Бунтующем человеке» показывает существование этих категорий как непрерывную борьбу, которая, к сожалению, не привела к уменьшению страданий в мире. А. Шопенгауэр , называя справедливость великой добродетелью, писал, что она – «первая и самая существенная, кардинальная добродетель».

Справедливость также немыслима без свободы . А. Камю, рассуждая о невозможности справедливости без свободы, как и свободы – без справедливости, писал: «Никто не сочтет свой идеал свободным, если он в то же время несправедлив, и справедливым – если он не свободен. Свобода невообразима без возможности выразить свое отношение к справедливости и несправедливости». То есть свобода выступает великой предпосылкой справедливости.

Среди важнейших категорий этики, имеющих тесную связь со справедливостью, находятся категории совести и долга. З.А. Бербешкина, определяя понятие совести , отмечает, что сила и значение этого самооценивающего и самосудящего качества состоят в том, что человек «сам осознает свои нарушения, ошибки и независимо от общественного порицания» выносит себе честный приговор. Именно в этих особенностях такого человеческого качества как совесть и видится взаимосвязь ее со справедливостью.

Что касается связи справедливости с долгом, то долг – как совокупность моральных обязанностей человека перед другими людьми, обществом, как нормативный принцип высокой морали – выступает в виде внутренней потребности в реализации этих принципов, в коем качестве и выявляет свою связь со справедливостью.

К представленным суждениям о связи справедливости с другими категориями могли бы быть добавлены еще, например, категории демократии, счастья, любви, красоты и т.д. Все это еще раз подтверждает, что справедливость – очень емкое многогранное явление, глубоко входящее в материально-духовную структуру общества и предполагающее необходимость учитывать совокупность всех его сторон при анализе тех или иных событий, происходящих в обществе.

Обобщая сказанное, нужно отметить, что справедливость, обнаруживая тесную связь с перечисленными явлениями общественного бытия и сознания, находит свое специфическое проявление в различных сферах жизнедеятельности общества: социально-экономической, политико-правовой, морально-этической и др. Так, если в социально-экономической сфере содержание понятия справедливости может выражаться в оценке экономических фактов, форм собственности, общественных отношений, принципов распределения общественного богатства, уровня жизни населения, социальной защищенности и т.п., то в сфере политики и права оно связано с оценкой демократизма в обществе, обеспечения прав и свобод, совершенством деятельности правоохранительных органов и т.д. В сфере же морали, духовности оценка содержания справедливости связана с действующей в обществе системой нравственных норм, правил, традиций, культуры и проявления их в других сферах его жизнедеятельности.

Отметим в заключении, что социальная справедливость может быть определена как социально-философская категория, характеризующая степень развития общества с точки зрения качества общественных отношений с позиций обеспечения человеку достойных условий существования, гарантии прав и свобод, других общечеловеческих ценностей, возможности самореализации каждого и ненанесения ущерба таким же интересам других людей.