Скачать .docx  

Курсовая работа: Г.Спенсер и его подход к обоснованию методологии новой науки об обществе

Министерство образования Украины

Харьковский национальный университет Им.В.Н.Каразина

Социологический факультет.

Кафедра методов социологических исследований.

Курсовая работа

по истории эмпирической социологии

на тему:

«Г.Спенсер и его подход к обоснованию методологии новой науки об обществе»

Выполнила:

Каратунова Валерия

Гр. СЦ-35

Проверила:

Телегина К.А.

Харьков-2009

Содержание

Введение…………………………………………………………………….3-4

1 .Жизненный путь и основные работы Г.Спенсера ………………….5-8

2. Методологические основы научной социологии

2.1 Обоснования возможности социологии как науки……………………9-11

2.2Предмет и задачи социологии…………………………………………12-16

2.3 Позитивная программа социологии и методы социологического

исследования …………………………………………………………17-24

Заключение……………………………………………………………………25

Список используемой литературы……………………………………………..26

Введение

В начале 19 в. правительство западноевропейских стран перестала удовлетворять существующая долгое время система сбора социальной информации через церковные приходы и государственные финансовые инспекции. С 1801 г. после долгого перерыва в Англии и Франции возобновляется проведение регулярных переписей населения, начинает формироваться система статистических служб и возникает достаточно устойчивый заказ на эмпирические исследования. Это дает толчок к обоснованию возможности существования научной социологии и собственно ее научных методов.

В своей курсовой работе, я постараюсь выделить одну ключевую фигуру, которая наряду с Контом является одной из родоначальников социологии как самостоятельной науки. Именно Г.Спенсер дал широкое объяснение развития новой науки, определил ее предмет и собственно научные методы исследования, подробно разработал ее основные понятия и создал глубоко и тщательно продуманную социологическую теорию, соотнесенную с огромным эмпирическим материалом. Соперничая с Контом по популярнос­ти среди социологов конца XIX — начала XX в., Спенсер, тем не менее, гораздо больше повлиял на облик современной социологии, во многом задав те рамки, в соотнесении с которыми позднее раз­вивалась социологическая наука.

Так же попытаюсь раскрыть подход Г.Спенсера к обоснованию методологии новой науки об обществе. Основной моей задачей является выявить основные факторы соотнесения Спенсером теоретических обобщений с эмпирическими фактами, а также определить предмет и задачи социологии, ее позитивную программу.

Проанализировав большое количество социальных фактов, Г.Спенсер приходит к выводу о том, что необходи­ма новая наука, поскольку никакие другие науки область свер­хорганических явлений не изучали. Для обозначения этой новой науки Спенсер позаимствовал у Конта слово «социология». Из того, что социальные факты являются лишь одним из зве­ньев в цепи естественной причинности, вытекало, что социология должна быть наукой естественной. Вместе с тем Спенсер не считал, что она непременно должна пользоваться теми же методами, что и другие естественные науки.

1. Жизненный путь и основные работы Г.Спенсера

Г. Спенсер родился 27 апреля 1820 г. в Дерби, на юге Англии, в семье местного школьного учителя. Кроме него у его родителей было еще шестеро детей, из которых пятеро умерли во младен­честве. Детские годы Герберта прошли под влиянием отца, кото­рый, учитывая слабое здоровье сына, взял на себя его воспитание и образование. Отец был человеком строгого нрава и превыше всего ценил такие качества, как пунктуальность, стремление во всем к совершенству, строгое следование однажды выбранным принципам, независимость и самостоятельность. Все эти качест­ва в полной мере передались и его сыну. Позднее Спенсер писал: «Я вспоминаю о нем... с восторгом. Глядя вокруг себя, я не нахо­жу ни одной более возвышенной натуры... Все то, что у меня есть наследственного, я получил от отца».В Спенсере рано развилась любовь к чтению; читал он в основном познавательную литературу, которую специально отбирал для него отец. При более чем скром­ных успехах в освоении школьных предметов он отличался острой наблюдательностью и богатым воображением. В возрасте 13 лет его отдали на воспитание дяде, который должен был подготовить его к поступлению в университет. Однако юноша, питавший орга­ническое отвращение к зубрежке и вообще с крайним недоверием относившийся к академическому образованию, никуда поступать не стал.

В ноябре 1837 г. Спенсер получил место инженера на строя­щейся железной дороге Лондон—Бирмингем и переехал в Лондон. Проработав там три года, он вернулся домой и попытался занять­ся изучением математики. Однако вскоре отказался от этой затеи, поскольку не имел склонности к точным и абстрактным предме­там. В 1842 г. он вновь поселился у дяди. Здесь он неожиданно обнаружил в себе вкус к политической и социальной проблемати­ке, итогом чего стала публикация 12 статей в радикальной газете «Нонконформист», в которых Спенсер выступил за ограничение полномочий правительства и против государственного вмешатель­ства в экономику.

В ноябре 1843 г. они были опубликованы отдельной книгой под названием

«Истинная сфера деятельности правительства»; книга потерпела коммерческий провал. В этих статьях были впер­вые сформулированы идеи, развитые позднее Спенсером в поли­тическом трактате «Социальная статика» (1851) и положенные в основу его «синтетической философии», а именно идея универ­сальной причинности и вера в существование всеобщего естест­венного закона, охватывающего собой все явления.

С весны 1843 и до конца 1848 г. Спенсер, проживая попере­менно то в Лондоне, то в Бирмингеме, занимался самой разно­образной деятельностью: пробовал свои силы в литературе, пи­сал стихи, поэмы, пьесы; пытался издавать собственный журнал «Философ», заняться частной инженерной и архитектурной ра­ботой; впервые познакомился с философией, прочитав работы Дж.Ст. Милля, Т. Карлейля и «Критику чистого разума» И. Канта. В 1844—1846 гг. он занимал должность «гражданского инженера» в одной компании. Итогом этого периода неопределенности ста­ло решение написать труд «Социальная статика», который вы­шел в свет в 1851 г. В этой работе были заложены основы теории справедливости, которая получила окончательное выражение в «Основаниях этики» (1879—1893). Сам Спенсер так писал об этой книге: «...главный сюжет книги — это вопрос о том, каким образом агрегат граждан может существовать без каких-либо столкновений и разлада, иначе говоря, каким образом людские отношения могут поддерживаться в состоянии равновесия; я полагал, что, подчи­няя социальное устройство законам равной свободы и вытекающей отсюда системе справедливости, можно обеспечить поддержание равновесия в государстве». «Социальная статика» была хорошо принята читателями, однако Спенсер остался крайне недоволен, считая, что она была воспринята весьма поверхностно.

В конце 1848 г. Спенсер занял место помощника редактора в журнале «Экономист», которое покинул лишь в 1853 г., ког­да умер его дядя, оставивший ему в наследство «несколько сот фунтов стерлингов». За время работы в журнале Спенсер близко сошелся с такими лидерами интеллектуально-культурной жиз­ни тогдашней Англии, как Томас Гексли, Томас Карлейль, Джон Стюарт Милль, Джон Тиндалл, Джордж Элиот. Благодаря Элиоту Спенсер познакомился с сочинениями Конта, которые произве­ли на него удручающее впечатление. Спенсер очень болезненно отнесся к внешнему сходству некоторых своих понятий и идей с идеями Конта и впоследствии всячески подчеркивал, что тот не имел на него ровным счетом никакого влияния: «За исклю­чением двух слов, заимствованных мной у него, — «альтруизм» и «социология», единственно, чем я ему обязан, так это тем, что противоположность моих с его взглядами заставила меня точнее развить некоторые мои тезисы».

В 1851 г. друзья предприняли тщетную попытку женить Спенсера; после знакомства с потенциальной невестой он отверг ее под предлогом того, что она «слишком развита, болезненно раз­вита». В сущности Спенсер так и остался замкнутым и одиноким человеком. Все последующие пятьдесят лет его жизни — это тита­ническая работа над созданием задуманного им огромного труда «Система синтетической философии» (на фоне постоянно ухуд­шающегося здоровья).

В 1855 г. Спенсер издал двухтомный трактат «Основания пси­хологии», в котором нашла отражение его концепция ассоциатив­ной психологии. Работа над книгой всерьез подорвала здоровье Спенсера, так что «незадолго до ее окончания его нервы пришли в такое состояние, что он еле мог работать». Книга была встре­чена крайне холодно. Кроме того, после ее издания от дядиного наследства почти ничего не осталось. В 1857 г., когда он, наконец, решает приступить к написанию своей «Синтетической филосо­фии», перед ним, как никогда, остро встает вопрос о заработке.

Дабы помочь Спенсеру, его друзья организовали предвари­тельную подписку на «Синтетическую философию»; для рекламы издания первыми в лист подписчиков внесли свои имена Гексли, Милль, Бокль, Дарвин и др. Работа шла крайне тяжело; вследс­твие хронического переутомления мозг Спенсера «не переносил ни малейшего умственного напряжения». Тем не менее, в 1862 г. вышли «Основные начала», а в 1864 и 1866 гг. — первый и вто­рой тома «Оснований биологии». Книги были, тепло встречены в Америке и России (первым переводом «Основных начал» стал русский перевод) и прошли совершенно незамеченными в Англии.

Фактически все они оказались убыточными. Спенсер был готов отказаться от продолжения работы. Ради того, чтобы работа не остановилась на середине пути, друзья провели дополнительную подписку, а американские поклонники организовали сбор средств и выслали Спенсеру чек на 7000 долларов для возмещения убытка и продолжения выпуска серии (вручать чек пришлось почти на­сильно, поскольку Спенсер категорически отказывался от денеж­ной помощи).

Тем не менее, работа была продолжена. В 1870 и 1872 гг. бы­ли изданы 2 тома полностью переработанных «Оснований пси­хологии». Параллельно шел сбор материала для очередного тома, посвященного социологии. В это время здоровье Спенсера стало настолько плохим, что «не только не позволяло ему читать само­му, но даже и слушать чтение вслух». Для компилятивного сбора материала был приглашен секретарь. Ради систематизации мате­риала Спенсер изобрел сложные таблицы, в которые заносились эмпирические данные об обычаях и социальных институтах разных народов. По ходу работы Спенсер счел, что этот материал обладает собственной ценностью, и решил отдельно опубликовать его в виде книги. Так появился труд «Описательная социология». Первый том вышел в 1871 г., а всего вышло 8 томов (публикация продолжалась до 1880 г.). Кроме того, Спенсер, учитывая новизну стоящей перед ним задачи, решил предварить «Основания социологии» книгой, в которой читатель смог бы найти своего рода введение в новую науку; такой книгой стало «Изучение социологии» (1873) — пер­вая книга Спенсера, имевшая коммерческий успех и не принесшая убытков. В 1877-1896 гг. наконец вышли в свет «Основания социо­логии», главный социологический труд Спенсера. Параллельно, в 1879-1893 гг., были опубликованы «Основания этики», завершив­шие его «Систему синтетической философии».

В последние годы жизни Спенсер был фактически прико­ван к постели. Он умер в 1903 г.

2. Методологические основы научной социологии

2.1 Обоснования возможности социологии как науки

Отталкиваясь от понимания науки как обобщенного знания о той или иной области явлений, которое выявляет и фиксирует присущие этой области закономерности посредством системати­ческого применения научных методов и процедур исследования, Спенсер подошел к проблеме обоснования возможности и необхо­димости социологии (и социальной науки вообще) как к проблеме обоснования упорядоченности социальной жизни. При этом в ка­честве опоры он взял несомненный факт возможности обобщенного знания об обществе.

Как справедливо подметил Спенсер, сама по себе эта возмож­ность не нуждается в доказательствах, поскольку в обыденной жиз­ни люди постоянно высказывают самого разного рода практичес­кие суждения, которые без обобщенного знания об окружающем обществе были бы попросту невозможными. Это толкования фак­тов и событий прошлого и настоящего, суждения о связях между событиями, предсказания ближайшего будущего. И такие сужде­ния не являются совсем уж произвольными, поскольку в извест­ных пределах подтверждаются и служат относительно надежными ориентирами в практической жизни.

Возможность самих таких суждений и их правильности бази­руется на упорядоченности того опыта, на основании которого они делаются. Иначе говоря, относительная «правильность» обыден­ных обобщенных суждений о социальных явлениях есть отражение относительной «правильности» самих этих явлений и связей между ними (в том числе упорядоченности привычек и волений индиви­дов в обществе). Спенсер писал об этом: «[Существует] факт, что простые проявления воли, определяющие обыкновенно поступки людей, до такой степени правильны, что их нетрудно предсказать со значительной степенью вероятности... Но так как главнейшие поступки людей определяются побуждениями до такой степени правильными, то отсюда должны происходить и социальные явле­ния соответственной степени, потому что в них действия исклю­чительных мотивов теряются в действиях, вызываемых всей сово­купностью мотивов обыкновенных». Без такой упорядоченности социальная жизнь была бы невозможна.

Раз такая упорядоченность существует, то из этого, согласно логике Спенсера, вытекает, что в сфере социальных явлений, как и в сфере явлений природных, действует естественная причинность. Более того, наличие такой причинности, даже если и отрицает­ся на словах, признается defactoв самой практике общественной жизни. Такое признание содержится, в частности, в предсказаниях будущего или, например, в политической практике.

Таким образом, Спенсер приходит к двум важным заклю­чениям: (1) в сфере социальных явлений действует естественная причинность; (2) причинно-следственная упорядоченность соци­альной жизни находит отражение в обыденных обобщениях лю­дей. «Но если только возможно обобщение, на котором основывается объяснение явлений, — пишет ученый, — становится возможною и наука». Теперь, когда возможность науки об обществе была доказа­на, перед Спенсером встала задача доказать ее необходимость. Это доказательство он построил на критике обыденных суждений.

Обыденные суждения о связях между общественными явле­ниями (от народных примет до политических суждений и религи­озных объяснений) основываются на ограниченном личном или групповом опыте, за пределами которого они теряют свою обос­нованность и действенность. Кроме того, в них схватываются, как правило, лишь ближайшие следствия тех или иных причин. В той мере, в какой такие ограниченные суждения служат основаниями для практических действий, эффективность последних для дости­жения поставленных целей отдается на волю случая, поскольку не просчитываемые в обыденном мышлении отдаленные последс­твия этих действий вполне могут противоречить тому, ради чего они предпринимаются. Результат — недальновидность, проявля­ющаяся во всех областях практической деятельности (во внешней и внутренней политике, образовании и т. д.). «И если, — писал Спенсер, — выходя за пределы нашего общества и нашего времени, мы станем наблюдать то, что происходило между другими расами и в отдаленных поколениях нашей собственной расы, мы встретим на каждом шагу такие проявления человеческой природы, каких никогда и не предполагаем в наших политических предсказани­ях».

Единственный способ преодолеть эту недальновидность и создать более прочную и надежную основу для предвидения пос­ледствий предпринимаемых действий и проведения более разум­ной и обоснованной политики Спенсер видел в систематическом научном изучении устойчивых причинно-следственных связей между социальными явлениями. Им и должна была заняться со­циология.

2.2 Предмет и задачи социологии

Предметная область социологии определяется особым ха­рактером явлений надорганического порядка. С точки зрения Спенсера, ее образуют «процессы и продукты, предполагающие координированные действия многих индивидов», иначе говоря, процессы и продукты человеческого взаимодействия («действий» и «реакций»). Каждое конкретное явление, относящееся к этой предметной области и попадающее в поле зрения исследовате­ля, включено в единую сеть причинно-следственных связей и в каждый данный момент времени является результатом множества предшествующих внутренних и внешних детерминаций.

Из этой предметной области Спенсер в качестве основных единиц изучения выделил «социальный агрегат» (или «общество») и «социальный институт». Соответственно в социологии Спенсера могут быть выделены две основные линии социологического ана­лиза: общетеоретический анализ социальных макросистем и более конкретный институциональный анализ. Поскольку как социальные агрегаты, так и институты являются исторически изменяющи­мися и в то же время относительно устойчивыми образованиями, то их можно и нужно изучать в двух аспектах: в аспекте их эволюци­онного изменения и развития и в аспекте их внутренней структуры. В спенсеровской социологии оба этих аспекта (диахронический и синхронический, или — в рамках органической аналогии, приме­няемой Спенсером, — «физиологический» и «морфологический») органично переплетаются.

Социальные системы (общества и институты), будучи част­ным случаем естественных систем («агрегатов» материи), подчи­нены в своем развитии и строении определенным естественным законам. Выявить эти законы, или закономерные связи между социальными явлениями, — главная задача социологии. Законы, открытием которых должна была заняться социология, Спенсер, учитывая, что обществам присущи не только черты сходства, но и некоторые черты уникальности, определенные уникальностью их исторического развития, подразделял натри класса: (1) «законы всеобщие», которым подчинены все общества; (2) законы, «общие для групп», которым подчинены общества, сходные по типу или находящиеся на одной ступени развития; (3) «законы частные», которым подчинено конкретное общество. Поскольку в сферу ин­тересов социологии попадают всеобщие закономерности развития и строения обществ, то для социологии становится релевантным исторический и этнографический материал, а сама социология превращается в самую широкую науку об обществе.

В целом социология должна была ответить на вопрос о том, каким образом возникают, растут, развиваются и распадаются об­щества и отдельные их институты. Спенсер так описывал задачи социологии: «Начиная с типов людей, образующих небольшие и несвязные общественные агрегаты, такая наука должна показать, каким образом личные качества, качества ума и чувства, препятс­твуют процессу агрегации. Она должна объяснить, каким образом незначительные изменения в личной природе, происходящие от изменения условий жизни, делают возможными более обширные агрегаты. Она должна проследить на нескольких значительных •агрегатах, регулирующих и действующих, возникновение обще­ственных отношений, в которые вступают их члены. Она должна указать те более сильные и продолжительные общественные вли­яния, которые, видоизменяя характер единиц, облегчают даль­нейшую агрегацию и дальнейшую соответственную сложность общественного строя. Социальная наука должна указать, какие общие черты, определяемые общими чертами людей, существуют в обществах всевозможных порядков и величин, начиная от самых незначительных и простых и до самых больших и цивилизованных; какие менее общие черты, отличающие известные группы обществ, происходят от особенностей, отличающих известные расы людей, и какие особенности каждого общества можно проследить до особен­ностей отдельных членов его. В каждом из этих случаев главными предметами ее изучения должны быть рост, развитие, строение и функции общественного агрегата, как происшедшие вследствие взаимодействия отдельных личностей...».

Поставив в центр социологического изучения рост, развитие, строение и функции обществ, Спенсер фактически заложил ос­новы структурной социологии, получившей в XX в. дальнейшее развитие в рамках социологии и социальной антропологии.

Решение задач, стоящих перед социологией, наталкивается на ряд препятствий, которые неизбежно искажают получаемые научные выводы, естественным образом снижая их надежность и достоверность.Эти затруднения настолько важны, что Спенсер специально посвятил им значительную часть своей ра­боты «Изучение социологии». Он условно подразделил их на три группы: (1) «объективные затруднения», (2) «субъективные затруд­нения со стороны интеллекта» и (3) «субъективные затруднения со стороны чувства».

Объективные затруднения связаны с особым характером соци­альных фактов, которые «очень сложны и разбросаны во времени и пространстве», и вытекающими отсюда объективно ограничен­ными возможностями их наблюдения и сбора. Невозможность прямого наблюдения исследователем большинства фактов, необ­ходимых для правильного социологического обобщения, делает неизбежным обращение к этнографическому и историческому материалу, собранному другими, а этот материал в той или иной мере несет на себе отпечаток субъективных интересов и установок тех, кто его собрал. Свидетельства других могут содержать самые раз­ные искажения фактов, обусловленные (а) случайностью наблю­дения, принятием единичного факта за распространенный (или наоборот); (б) объективной узостью эмпирических наблюдений, приводящей к неверным суждениям о распространении фактов во времени и пространстве; (в) смешением фактов с выводами и интерпретациями; (г) неосознанным отбором и просеиванием фактов на основе личных интересов, пристрастий, увлечений, мо­ральных и иных предубеждений, вследствие чего фиксируется не вся фактическая сторона дела, а только какая-то ее часть; (д) субъ­ективными состояниями наблюдателя. Исходя из этого, ученый не может полностью полагаться на представленные в таких свиде­тельствах описания фактов, утверждения об их подлинности, суж­дения об их распространенности, частоте, значимости и т. п.; все это должно быть для него проблематичным.

Интеллектуальные субъективные затруднения — это затрудне­ния, связанные с невольным привнесением в социологию привы­чек и моделей мышления из других наук и из обыденного позна­ния. Нерелевантность привнесения в социологию метбдов наблю­дения и суждения, доказавших свою успешность в других науках, обусловлена тем, что социальные явления гораздо сложнее других, и попытки объяснить их этими методами влекут за собой упроще­ния и ошибки в истолкованиях. Однако гораздо более опасным для социологии Спенсер считает привнесение в нее тех обыден­ных способов интерпретации, которые связаны с «автоморфизмом» (эгоцентричностью обыденного мышления): «Необходимость со­стоит в том, что в сношениях с другими людьми и в объяснении их действий мы должны представлять себе их мысли и чувства в форме своих собственных мыслей и чувств... Понятие, которое один составляет об уме другого, неизбежно соответствует, более или менее, складу его собственного ума: оно бывает автоморфи-ческим. И его автоморфические суждения тем дальше отстоят от истины, чем более его собственный ум отличается от того ума, о котором он должен составить себе понятие». Кроме трудностей понимания, естественный автоморфизм определяет недостаточную пластичность мышления, вследствие которой человек, чьи пред­ставления о естественности фактов, их значимости и связях между ними в немалой мере сформированы его индивидуальным биогра­фическим опытом, склонен не замечать те факты, значимости и связи, которые в рамки этого опыта не укладываются.

Субъективные затруднения со стороны чувства связаны с раз­личными групповыми принадлежностями исследователя, кото­рые оказывают влияние на его восприятие социальных фактов и эмоциональное отношение к ним, неизбежно лишая его беспри­страстности и искажая в той или иной степени его суждения об этих фактах. Это уникальные затруднения, характерные именно для социологии и вытекающие из специфики ее предмета, ибо, как отмечает Спенсер, «ни в каком другом случае наблюдателю не приходится делать исследования свойств такого агрегата, к ко­торому он сам принадлежит». Неизбежность этого затруднения определяется тем, что принадлежность к группе всегда сопряжена с сильными чувствами, от которых ученый не может избавиться, не избавившись одновременно и от этой принадлежности. Поэтому ученый, будучи членом общества и различных его структурных подразделений, склонен привносить во все процедуры социоло­гического исследования (от сбора фактов до их анализа) широкую гамму всевозможных пристрастий, предубеждений и предрассуд­ков: (а) специфические предрассудки, внушенные воспитанием и влиянием семьи и ближайшего окружения (в частности, особую склонность истолковывать социальные факты в терминах эгоизма или альтруизма, конфликта или солидарности, и т.п.); (б) «патри­отическую точку зрения» (этнические и национальные предрас­судки, влияющие на суждения о человеческой природе вообще, о естественности тех или иных конкретных социальных явлений, их необходимости, соотносительной ценности и т.п.); (в) «сословные предрассудки», т.е. «привычку рассматривать общественные явле­ния с сословной точки зрения и неспособность к верной оценке их влияний на общество как целое»; (г) «политические воззрения» (в частности, склонность придавать всем фактам политическое значение, оценивать их значимость с этой узкой точки зрения, превращать науку об обществе в науку, о политике и т. п.); (д) «дог­матические воззрения», т.е. религиозные или антирелигиозные предубеждения, привносящие в научный процесс догматические истины веры. Особую остроту этим субъективным затруднениям придает то, что данные предубеждения и чувства, искажающие научные суждения в области социологии, жизненно необходимы для сохранения и поддержания целостности тех социальных груп­пировок, с которыми они связаны.

Общая сумма приведенных Спенсером «затруднений» сущест­венно усложняет решение задач, стоящих перед социологией, и да­же, более того, делает их абсолютное и окончательное решение поп­росту невозможным в силу неустранимости данных препятствий. Поэтому Спенсер провозглашает отказ социологии от претензий на окончательные истины, а в позитивной программе социологии ориентируется на разработку тех правил и методов, с помощью ко­торых эти трудности можно бы было отчасти преодолеть.

2.3 Позитивная программа социологии и методы социологического

исследования.

Спенсер не ставил перед собой задачи дать концентрирован­ное и сжатое изложение правил социологического метода. Тем не менее в работе «Изучение социологии» имеется ряд достаточно четко сформулированных методологических ориентиров, которых должен придерживаться социолог в своих научных изысканиях.

1. Все изучаемые социальные явления необходимо рассматри­вать как закономерные продукты эволюционного развития, причинно обусловленные и предопределенные множеством факторов: «До тех пор, пока в нашей мысли не будут присутствовать все сущест­венные факторы явлений, не может быть и полного понимания социологического факта».

2. В качестве таковых необходимо рассматривать также те чувства, представления, институты, факты, связи между факта­ми и т.д., которые составляют часть нашей жизни и кажутся нам привычными, естественными и необходимыми. Это обязательное условие преодоления предубеждений, являющихся результатом групповых принадлежностей исследователя.

(а)«Социологические истины, которым нет дела до отдельных
наций или племен, мы постигнем только по мере того, как отре­
шимся от предрассудков патриотизма и будем смотреть на наше
собственное общество как на одно из многих, имеющих свою исто­
рию и будущность...»

(б) «Мы должны научиться понимать не в одном, а во всех
направлениях, что та связь между социальными фактами, которую
мы обыкновенно считаем естественной и даже необходимой, вовсе не
необходима и часто не совсем естественна».

(в) «На всякую данную группу социальных фактов нельзя
смотреть иначе, как на фазис непрерывного общественного метаморфоза, а на религиозные верования и чувства, входящие в состав
этой группы, — как на элементы этого фазиса. Следует, однако,
идти дальше. Необходимо смотреть как на нечто преходящее и на самые противоположные верования и чувствования, в которых
мы воспитались и которые извращают наши взгляды не только на
прошлое нашей собственной среды, но и на явления в других обществах и в другие времена».

3. Поскольку одним из факторов социальных явлений явля­ется «умственное состояние» тех, кто был причастен к его возник­новению и развитию, то для полного анализа социальных явлений и осуществления полной беспристрастности необходимо научиться видеть социальные факты, глазами других: «...только смотря глазами дикаря, можно понимать вещи так, как он понимает их, и объяс­нять себе его образ действий и происходящие отсюда социальные явления. Эти, по-видимому, странные суеверия совершенно естес­твенны, совершенно рациональны, в известном смысле, относи­тельно своего времени и места».

4.Объяснение социального факта требует анализа его истори­ческого происхождения: «...только тогда, когда мы проследим способ происхождения предмета, будем наблюдать разнообразные анте­цеденты всякого рода в их общем действии, в целом ряде поколе­ний и прошедших общественных состояний, только тогда можно достигнуть такого объяснения факта, которое сделает его частью социологической науки в настоящем ее смысле». Одной из задач социологии, таким образом, является реконструкция «естественной истории» обществ и общественных институтов.

5.Реконструкция истории обществ и институтов должна опи­раться на анализ эмпирического материала, даваемого историей и этнографией.

6.Основным методом осуществления этого анализа должен быть сравнительный метод.

7.В центре социологического анализа должны находить­ся такие базисные структурные процессы, как рост, дифферен­циация, интеграция и распадение социальных агрегатов.

8.Необходимым элементом социологического анализа долж­на стать типологизация обществ: «Общественные организмы, по­добно организмам индивидуальным, должны быть разделены на классы и подклассы».

9.Опасность и неизбежность привнесения автоморфических объяснений и

Следовательно, социологическое предсказание обречено всегда оставаться более или менее приблизительным.

Однако оно имеет под собой более прочные основания, чем предсказание обывателя, а потому способно уменьшить вероят­ность необдуманных и опрометчивых действий в практической со­циальной жизни. В этом Спенсер видел основное предназначение социологической науки.

В «Оснований социологии» Спенсер разработал более подробную классификацию факторов общественных явлений, раз­делив их на две большие группы — первичные и вторичные — и выделив в них далее отдельные подгруппы факторов.

Первичные факторы были подразделены на внешние (неорга­нические и органические условия природной среды) и внутренние (свойства индивидов, образующих общество). Внешние факторы включают климат, почву, флору и фауну; внутренние — физические способности индивидов («степень силы, активности и выносливос­ти»), их эмоциональный склад и темперамент, а также умственные способности («степень развития ума» и «свойственные ему направ­ления мысли»).

Вторичные (или производные) факторы — это те факторы, ко­торые возникают как результат самого общественного развития и обретают со временем относительную самостоятельность. В этой группе Спенсер выделил пять подгрупп факторов.

1.Прогрессивные изменения среды, вызываемые деятельностью обществ. Экономическая деятельность вызывает изменения в раз­личных факторах среды: климате и состоянии почвы (например, вследствие мелиорации), флоре (например, вырубка лесов, замена дикой растительности полезными сельскохозяйственными культу­рами), фауне (истребление диких животных, разведение домашних животных). Измененная таким образом окружающая среда стано­вится фактором дальнейшего общественного развития.

2.«Возрастание объема общественного агрегата, сопровожда­ющееся обыкновенно и возрастанием его плотности». Возрастание численности и плотности населения в обществе создает основу для развития сложных форм сотрудничества, все более сложного разде­ления труда, развития средств сообщения и коммуникации, разде­ления общества на классы и иные подгруппы, совершенствования управления и «промышленного аппарата» и т.д. Эти производные факторы приобретают со временем самостоятельное значение. Например, развитие сложных форм сотрудничества и разделения труда интенсифицирует воздействие общества на природу.

3.Взаимное влияние, оказываемое обществом (в том числе отде­льными его институтами) и индивидами друг на друга. С одной сто­роны, общество и институты оказывают принуждающее влияние на индивидов, заставляя их соответствовать своим требованиям;с другой — индивиды оказывают воздействие на общество и инс­титуты, пытаясь изменить их в соответствии со своими желаниями и потребностями.

4.«Надорганическая среда», т.е. состояние соседних обществ и характер взаимодействия с ними. Например, агрессивность со­седних обществ может вызывать в данном обществе развитие во­енного аппарата, изменения в формах управления, ориентацию экономики на соседние нужды и т.д.

5.Искусственные (или надорганические) продукты. В эту катего­рию, которую Спенсер определял как «неживую часть самого обще­ства», или его «добавочную среду», включались: (а) «материальные приспособления и орудия», т.е. техника; (б) язык; (в) накопленное знание, принимающее в развитых обществах форму науки; (г) ком­плекс обычаев, закрепленный отчасти в правовых системах (отчас­ти в мифологии, теологии, космогонии, идеологии, общественном мнении, этикете, церемониях и т.п.); (д) широкая категория так называемых «эстетических продуктов» (одежда, музыка, драма, архитектура, литература и т.д.).

Каждое социальное явление в конкретном обществе в кон­кретный момент времени является, с точки зрения Спенсера, результатом совокупного воздействия конкретной суммы факто­ров, исторически повлиявших на его возникновение и развитие. А потому объяснение того или иного социального факта должно достигаться — в идеале — не посредством спекулятивного ма­нипулирования абстрактными понятиями, а путем тщательного отслеживания его происхождения и тех конкретных историчес­ких влияний, которые его сформировали. Иначе говоря, каждый факт должен изучаться в конкретном контексте его становле­ния.

Вместе с тем в общественном развитии и соотносительной значимости разных факторов имеются, по мнению Спенсера, оп­ределенные тенденции.

1. Прежде всего, в ходе эволюции изменяется роль внешних факторов. Если на ранних стадиях сама возможность существова­ния общества зависит от условий природной среды, то на высоких стадиях развития общество, располагающее необходимыми знани­ями и техническими средствами для преобразования природной среды, приобретает относительную независимость от нее.

2.Если на ранних стадиях, в условиях суровой зависимости от среды, общества вынуждены бороться за существование, дабы обеспечить себя необходимыми для жизни ресурсами, то на высоких уровнях развития вместе с ослаблением зависимости от среды уменьшается и значимость фактора борьбы за существование.

3. Чем выше уровень общественного развития, тем большее значение приобретают вторичные (производные) факторы, кото­рые существенно изменяют действие всех первичных факторов. Особенно возрастает роль «добавочной среды» надорганических продуктов, которая «становится под конец даже более важна, чем первоначальная».

При наличии общей эволюционной тенденции к прогрессу, в случае каждого конкретного общества она не действует автома­тически; и на каждой ступени развития, как отмечал Спенсер, в равной степени возможны регресс и застой. В частности, даже на самых высоких ступенях развития внезапные изменения (например, стихийное бедствие) могут вызвать резкие изменения в соотноше­нии факторов, резко повысив роль факторов низшего порядка.

Как уже говорилось, предметом особого интереса для соци­ологии, по мнению Спенсера, служат рост, развитие, строение и функции общественных агрегатов. Рост общества является одним из важнейших факторов развития общественных явлений и по сути дела главным источником изменения во всех остальных факторах, относимых Спенсером к категории вторичных.

Развитие общественных агрегатов (или социетальных макро­систем, как их сегодня можно было бы назвать) в целом подчиня­ется определенным закономерностям, которые Спенсер попытался выделить в своей работе

«Основания социологии». Эти структур­ные закономерности (или «принципы развития, общие для всех обществ») таковы.

1. Обществам свойственна внутренняя тенденция к росту. На протяжении человеческой истории происходит постепенное ук­рупнение общественных агрегатов, в ходе которого из небольших по размеру кочевых орд складываются современные крупные об­щества.

(а) Рост общества совершается посредством двух процес­сов: «простого умножения единиц» и «слияния уже сложившихся групп». Новые (более крупные) группы служат базой для дальней­ших слияний.

(б) Параллельно росту общества происходит его прогрессив­ное «уплотнение»: увеличение плотности населения и возрастание плотности контактов между членами общества.

2. Рост общества сопровождается возрастанием сложности строения, или прогрессивной структурной дифференциацией частей. Чем крупнее общество, тем более оно структурно дифференциро­ванно. «Восходя от самых мелких групп к сложным, от сложных групп к группам двойной сложности, мы замечаем постоянно воз­растание несходств между частями группы. Общественная масса очень маленьких размеров отличается однородностью своего со­става; но с каждым увеличением ее размера увеличивается обык­новенно и ее разнородность; для достижения же значительного объема требуется приобретение значительной разнородности». В случае слияния обществ на сохраняющиеся старые структурные подразделения наслаиваются новые. Общая логика дифференциа­ции такова: «Прежде всего, появляются широкие и простые отли­чия между частями; затем в каждой из этих грубо обозначенных частей наступают изменения, разделяющие ее несходные между собой отделы; после того в этих несходных между собой подотделах возникают новые несходства, и так далее».

3. Дифференциация структуры сопровождается дифференци­ацией и специализацией функций. Дифференциация функций иногда выражается в их территориаль­ном распределении. В качестве примера Спенсер приводит разде­ление труда и локализацию отраслей промышленности в разных округах и городах.

4. Общее возрастание организации, выражающееся в структур­ной и функциональной дифференциации общества, вызывает постепенное изменение в преобладающей форме интеграции: на смену ме­ханическому соединению частей приходит все более возрастающая их взаимозависимость. По мере развития общественный агрегат все более приобретает сходство с организмом. Сложные общества, интегрированные на основе взаимозависимости частей, обладают большей «жизнеспособностью», но вместе с тем и гораздо более уязвимы перед лицом разрушительных факторов.

5. Общественное развитие имеет кумулятивный характер: из­менения в обществе и различных его частях протекают не неза­висимо друг от друга; структурные преобразования в различных подсистемах и институтах общества обладают определенным изо­морфизмом, так что каждое новое развитие не проходит через все предварительные стадии, а отталкивается от той общей ступени развития, которая на данный момент достигнута.

Указанным структурным закономерностям, а также обще­системному принципу самосохранения подчиняется, по мнению Спенсера, не только социетальная макросистема, но и отдельные ее подсистемы и институты.В качестве примера можно привести спенсеровскую интерпретацию развития систем идей и верований: «...нет никакого сомнения, что верования, составляющие систему суеверий, развиваются по тому же способу, как и все остальное. При помощи процесса непрерывной интеграции и дифференциации они слагаются в агрегат, который, возрастая в объеме, переходит в то же время от неопределенной, бессвязной од­нородности к определенной, связной разнородности. Впрочем, это со­ответствие совершенно неизбежно. Тот закон, который управляет развитием человеческого существа, а следовательно, и развитием человеческой мысли, должен необходимо управлять всеми про­дуктами этой мысли. Выражаясь в структурах и, как следствие, в функциях этих структур, этот закон не может не выразиться и в конкретных проявлениях таких функций. Подобно тому, как язык, рассматриваемый как объективный продукт, несет на себе отпечаток этого субъективного процесса, так же несет на себе этот отпечаток и система идей, относящихся к природе вещей, — систе­ма, точно так же составляющая постепенно сложившийся продукт деятельности человеческого духа»

Заключение

Спенсер сделал значительный шаг вперед, по сравнению с Контом, в реализации позитивистского требования соотносить теоретические обобщения с эмпирическими фактами. Его идеи оказали громадное влияние на социологию и общественно-политическую мысль 1880—-90-х годов, хотя влияние это было и противоречивым. Буржуазно-ра­дикальных мыслителей привлекала уверенность Спенсера в не­одолимости социальной эволюции, признание закономерностей всего существующего, строгость и научность выводов. Нельзя не учитывать, что в это время в философии и социальных науках процветал откровенный идеализм, было сильно влияние клерика­лизма, а в историографии господствовал подход, сводящий ис­торические процессы к отдельным событиям и деятельности великих людей. Поэтому его идеи имели прогрессивное значение.

Он воспринимает факт уже не как интуитивно наблюдаемую реальность любого масштаба, а как конкретное явление или событие, фиксированное в письменном тексте, которое можно подвергнуть необходимой качественной обработке и полуформализованной систематизации. При этом необходимо большое количество однородных фактов, хотя не уточняется, какое именно, чтобы получить надежные индуктивные обобщения, которые, в свою очередь, проверяются путем их соотнесения с более общими положениями, полученными с помощью дедукции. Тем самым, проверяются и эти дедуктивные положения.

Такой методологический подход, реализованный в цикле фундаментальных трудов, сопровождаемых тысячами фактов, был убедительным для многих читателей трудов Спенсера. Он имел поклонников и последователей не только в Англии, но и в других странах Европы. В России они переводились очень.

Список литературы

1) Бачинин В.А. История западной социологии: Учебник. - СПб.: Лань, 2002 - с. 96-120

2) Кравченко А.И. История зарубежной социологии: Учебное пособие для вузов: - М.: Культура; Академический проект, 2005 - с. 55-61

3) Лапин Н.И.Эмпирическая социология в Западной Европе: Учебное пособие: - М.: Альфа, 2000 - с. 226-229

4) Американские школы эмпирической социологии. -М.,2002:-http://library.sociology.kharkov.ua/books/empir_soc1/index.html

5) Култыгин В.П. Классическая социология: Учебное пособие для вузов: - СПб.: Эксмо,2002 - с. 340-346

6) Даниленко О.А. Спенсер Г.: Основная методология и практики социологии XIXв.//Социс.-1997-№12.-с.8-22

7) Бачинин В.А. История западной социологии. Учебное пособие для вузов: -М.:Константа,1996.-С 31-42

8) Александров Г.Ф. История социологии как науки.: -М.:Аспект Пресс,1999 – с.166-169