Скачать .docx  

Реферат: Спасательное дело в период становления Российской государственности

Содержание

Введение …........................................................................................ стр. 2

Объединение земель вокруг Москвы. Образование русского централизованного государства (XIV—XV вв.)…………….…. стр. 4

Образование Русского централизованного государства и его внутренняя политика………………………………………………… стр. 9

Особенности менталитета в средние века и отношение населения Древней Руси к пожарам………………………..…….. стр. 11

Пожары на Руси ……………………………………………….………. стр. 15

Начало борьбы с огнем на Руси ………………………………….. стр. 30

Первые попытки предупреждения пожаров…………………... стр. 34

Учреждение государственной противопожарной охраны в Московской Руси………………………………………………………. стр. 37

Заключение …………………………………………………………….. стр. 41

Литература …………………………………………………………… стр. 42

Введение.

Пожарная охрана России имеет богатую историю, уходящую в глубь веков. С появлением первых поселений, развитием городов все чаще вспыхивали в них пожары. Тяжелый ущерб наносили огненные смерчи на Руси, где издревле возводились, в основном, деревянные постройки.

Даже в сложное, обильное набегами захватчиков и внутренними распрями, смутное время на Руси не прекращалась борьба с пожарным бедствием.

Пожары на русской земле не унимаются. Горят Новгород и Псков, Москва и Смоленск, Рязань и Тверь, Кострома и Владимир… В 1212 го­ду в Новгороде огонь превращает в пепелище 4300 дворов, гибнут сотни людей. Пожар 1354 года за два часа прак­тически уничтожает всю Москву, включая Кремль и посады, а огненная буря 1547 года уносит в столице несколько тысяч жизней

Пожары на Руси были издавна одним из самых тяжких бедствий. По несколько раз выгорали города Юрьев, Владимир, Суздаль, Новгород. В 1194 г. отмечены огромные пожары в Ладоге и Руссе. Так было не только на Руси. В течение первого периода средних веков на значительной части Европы из-за постоянных войн полыхали пожары. Их быстрому распространению способствовало и то обстоятельство, что при строительстве домов применялись легкосгораемые материалы: древесина, солома, камыш. К тому же строились они очень тесно. Свидетельства летописцев, труды историков рассказывают о многих опустошительных пожарах в Москве.

Много опасностей таил огонь при его использовании и в мирное время. Печей тогда не было, огонь разводили в яме прямо в доме, причем, дым выходил наружу через отверстие, сделанное в соломенной крыше. При пожаре никто не принимал мер по его тушению - спасали только детей, имущество. Огонь распространялся от дома к дому и прекращался только тогда, когда все вокруг выгорало. При таких пожарах жители уцелевших домов предпочитали оставлять их на произвол судьбы и селиться за городом под открытым небом. В Москве, например, пожары были настолько привычным явлением, что жители относились к ним спокойно. Вплоть до XV в. пожар считался большим, если огнем уничтожалось несколько тысяч дворов. Если сгорало 100 - 200 домов, то о таком пожаре не говорили. Легкость возведения построек, наличие древесины позволяли быстро восстанавливать сгоревшее жилье, но это же из-за тесной постройки способствовало новым опустошениям при загорании.

Развитие крупных городов привело к увеличению их населения, строительству новых зданий. Увеличились и масштабы пожаров. В 1212 г. огонь уничтожил в Новгороде 4300 дворов из 5000. Москва не была исключением. Пожар 1356 г. за 2 часа уничтожил практически всю Москву, включая Кремль и посады. Крупные пожары оставили след в истории многих городов. Город Вормс (Германия) выгорел в 1221 г. от пожара, вспыхнувшего в жилом доме. В 1376 и 1380 гг. полностью сгорели города Кельн — на — Шпрее и Берлин, Страсбург в XIV в. горел восемь раз. Неоднократно горел город Любек.

Низкий уровень общественной организации и технической культуры оказывали негативное влияние на катастрофические последствия возникающих пожаров. Феодальное общество, основанное на глубоких социально-экономических противоречиях, оказалось полностью неспособным к борьбе с пожарами. Степень общественной организованности была в эту эпоху существенно ниже, чем во времена господства Римской империи. Не было единой социальной или государственной структуры, которая могла бы противостоять огню. Поэтому по мере развития и укрепления государственности предпринимались попытки изменить сложившееся положение. Результатом явилось принятие многочисленных противопожарных правил, которыми государственные структуры хотели оказать влияние на обстановку с пожарами, соблюдение населением мер предосторожности обращения с огнем. В частности, стала вводиться ответственность за поджоги, небрежное обращение с огнем. Вышедший в XI в. сборник законов известный под названием «Русская правда» устанавливал, что поджигатель и члены его семьи за содеянное обращались в рабство, а их имущество шло в казну.

Даже в сложное, обильное набегами захватчиков и внутренними распрями, смутное время на Руси не прекращалась борьба с пожарным бедствием.

Становление русской государственности дало немало примеров реши­тельных действий для преодоления социальных и экономических преград, встававших на историческом пути. Пожары были и остаются тормозом экономического развития. В связи с этим центральные власти России были вынуждены принимать определенные меры защиты от них. Еще Вели­кий князь Иван III, во главе царской дружины участвовавший в тушении пожара Москвы в 1472 году и проявивший себя, несмотря на тяжелые ожоги, «зело хоробрым», немедленно издал указ о мерах пожарной безо­пасности в городе. Наследники Ивана III на русском престоле были не менее решительны. Царские указы о суровом наказании виновников пожа­ров чередовались с требованиями применять при строительстве камень, не ставить дома близко друг к другу и т.д..

Объединение земель вокруг Москвы. Образование русского централизованного государства (XIV—XV вв.)

1. Политический строй Руси в XIV в.

Среди самостоятельных («великих») княжеств, на которые распадалась в начале XIV в. Северо-Восточная Русь, наиболее крупными были княжества Московское, Тверское, Рязанское и Суздальско-Нижегородское. Новгородская и Псковская земли представляли собой боярские республики. Главой Северо-Восточной Руси являлся князь, получавший ярлык (грамоту) на право занятия великого Владимирского княжения от золотоордынского хана. Великие князья заключали между собой договоры, которые устанавливали границы княжеств, условия выдачи беглых крестьян и холопов, правила проезда купцов, а также определяли общую линию внешней политики и дипломатии. Однако в условиях политической раздробленности эти договоры постоянно нарушались.

Великие княжества в XIV—XV вв. дробились на ряд уделов, в пределах которых местные князья являлись самостоятельными владетелями. Договоры между князьями закрепляли за каждым из них собственность на землю и право собирать подати в пределах своего удела. Князья не могли покупать в чужих уделах сёла, держать там зависимых от себя людей (закладней и оброчников), посылать туда данщиков для сбора дани и выдавать жалованные грамоты на эти земли.

Удельные князья, суверенные государи в своих владениях, являлись вассалами великого князя и были обязаны по его приказу выступать в поход или посылать свои боевые отряды вместе с полками, находившимися под начальством воевод великого князя. Правом сношений с Ордой пользовался только великий князь, который отправлял в Орду дань, собранную удельными князьями по своим уделам. Удельные князья вели борьбу против великокняжеской власти, стремившейся стеснить их политические права.

Своеобразный политический строй сложился в Новгородской земле, где образовалась аристократическая республика. Формально высшим органом власти в Новгороде было общее собрание горожан — вече. Оно заключало договоры с князьями, приглашаемыми в Новгород на княжение, имело право объявления войны и заключения мира, утверждения новых законов и отмены старых, выбора исполнительных органов власти и управления, а также осуществления верховного суда. В действительности вся власть сосредоточивалась в руках крупного новгородского боярства, которое осуществляло её через боярский совет (господу). В его состав входили новгородский архиепископ (владыка), посадник и тысяцкий (высшие должностные лица), «старые» (т. е. уже отслужившие срок) посадники и тысяцкие, старосты новгородских концов и другие бояре. Боярский совет решал все основные государственные вопросы. Посадник, тысяцкий и старосты концов выбирались на определённый срок из среды крупных бояр. С новгородским боярством было тесно связано крупное купечество. Вече нужно было боярству в качестве органа, противопоставляемого князьям с целью помешать им, укрепить свои политические позиции в Новгороде. В то же время в условиях обострённой классовой борьбы бояре использовали формы вечевой демократии для удержания своего господства над массами городских ремесленников, часто выступавших вместе с закрепощённым сельским населением. Однако вече не было лишь послушным орудием в руках бояр. Напротив, оно не раз становилось местом, где происходили наиболее острые классовые столкновения. С объединением русских земель и образованием централизованного государства существование самостоятельной Новгородской феодальной республики, боярство которой вело сепаратистскую политику, становилось препятствием на пути политического объединения страны.

Уже с XIII в. в качестве крупного политического центра стал выступать богатый торгово-ремесленный город Псков. Если первоначально Псков находился в зависимости от Новгорода, то в середине XIV в. псковскому боярскому правительству удалось добиться от новгородских властей признания его самостоятельности. Социально-экономический и политический строй древнего Пскова был близок к строю Великого Новгорода.

2.Начало объединения русских земель вокруг Москвы. Усиление Московского княжества

На протяжении XIV—XV вв. в Северо-Восточной Руси шёл процесс ликвидации политической раздробленности. Центром объединения русских земель сделалась Москва. «Историческая заслуга Москвы состоит в том, что она была и остаётся основой и инициатором создания централизованного государства на Руси». Возвышение Москвы объясняется рядом причин. Москва принадлежала к числу старых городов Владимиро-Суздальской Руси. Район Москвы представлял собой центр развитого земледелия. Ещё до татаро-монгольского нашествия Москва была городом, в котором имелся значительный торгово-ремесленный посад. Сожжённая монгольскими захватчиками, она была быстро восстановлена и скоро сделалась одним из наиболее крупных русских городов. Москва была центром особо сложных ремёсел, здесь было сосредоточено производство оружия и предметов роскоши. Торгово-ремесленное население Москвы поддерживало сильную великокняжескою власть в её борьбе с крупным боярством за политическое объединение. Росту Москвы способствовали также её расположение на пересечении торговых путей, удалённость от восточных и западных окраин, подвергавшихся особенно частым и опустошительным вторжениям со стороны, как монгольских ханов, так и литовских феодалов. Значение Москвы в качестве будущей столицы Русского централизованного государства определялось и тем, что она находилась в центре территории, занятой формирующейся великорусской народностью. Роль Москвы поднималась по мере того, как она становилась центром борьбы русского народа с татаро-монгольским игом.

Территориальный рост Московского княжества в конце XIII — начале XIV в. происходил за счёт Рязанского, Смоленского и дрлгих княжеств. С присоединением Коломны (1300г.), Переяславля (1302 г.) и Можайска (1303 г.) территория Московского княжества увеличилась почти в 2 раза. Можайск являлся важным военным пунктом на западной границе Московского княжества. Через Коломну шёл торговый путь Москва-река — Ока — Волга.

Наиболее крупным соперником Московского княжества в борьбе за великое Владимирское княжение являлось усилившееся в конце XIII — начале XIV в. Тверское княжество. В 1318 г. московский князь Юрий Данилович после борьбы с князем 5 тверским Михаилом Ярославичем добился великого княжения Михаил Ярославич - был казнён в Орде. В начале 20-х годов XIV в., используя результаты восстаний в русских городах, приведших к изгнанию из русских земель татаро-монгольских численников и баскакив, великокняжеская власть сосредоточила сбор золотоордынской дани в своих руках. Русскому народу приходилось вести борьбу и на северо-западных границах Руси против шведских феодалов. В 1322 г. войска Юрия Даниловича вместе с новгородцами отразили нападение шведских захватчиков.

Московские князья боролись с тверскими, пытаясь использовать в этой борьбе помощь Золотой Орды. Орда же была заинтересована в том, чтобы разжигать распри среди русских князей и тем самым не дать им усилиться. В 1325 г. Юрий Данилович был убит в Орде сыном тверского князя Михаила Ярославича Дмитрием, которого затем самого казнили по приказу хана. Ярлык на великое княжение получил другой сын Михаила Ярославича — тверской князь Александр Михайлович. Это сопровождалось новыми поборами татаро-монголов, пришедших вместе с Александром из Орды.

В Московском княжестве после смерти Юрия стал княжить его брат Иван Данилович Калита (1325—1340). В его княжение политическое значение Московского княжества заметно возросло. Для достижения поставленных перед собой целей Иван Калита не стеснялся в средствах. Он сумел в своих интересах использовать Золотую Орду. Так, когда в 1327 г. вспыхнуло восстание в Твери против татаро-монгольского ига, Иван Калита привёл туда войско из Орды для подавления движения и устранения своего соперника, князя Александра Михайловича. Последний бежал в Псков, после чего Иван Калита в 1328 г. получил великое княжение. Длительная борьба между Москвой и Тверью закончилась победой Москвы. Со времени Ивана Калиты великое Владимирское княжение, как правило, занимали московские князья. Для усиления политического влияния Москвы большое значение имело перенесение туда из Владимира митрополичьей кафедры. Имея право назначения епископов в других городах и суда над ними, митрополит использовал это право в интересах борьбы за политическое усиление Московского княжества.

В 40—50-х годах XIV в. наступление на восток предприняли литовские феодалы. Усиление Великого княжества Литовского в княжение Ольгерда (1345—1377) сопровождалось захватами русских земель — Чернигово-Северского, Киевского, Переяславского и Смоленского княжеств литовскими феодалами. Литовские князья пытались подчинить своему политическому влиянию Новгород, Псков, Тверь и Рязань, а также вступить в союз с Ордой в целях наступления на Московское княжество. С северо-запада Руси угрожали шведские феодалы. В 1348 г. войска шведского короля Магнуса Эрихсона высадились в устье Невы и захватили город Орешек. Но вскоре Орешек был освобождён соединёнными московско-новгородскими силами. После смерти сыновей Ивана Калиты, княживших с 1340 по 1359 г., внук Ивана Калиты Дмитрий Иванович (1359—1389) вёл борьбу за великое княжение с князьями суздальско-нижегородским и тверским. К началу 60-х годов XIV в. суздальско-нижегородский князь признал права Дмитрия Ивановича на великое Владимирское княжение.

Образование Русского централизованного государства и его внутренняя политика

1. Значение образования Русского централизованного государства

К 80-м годам XV в. основное ядро русских земель было объединено в составе единого государства, центром которого явилась Москва. Формально сохранял свою независимость Псков, нуждавшийся, однако, в поддержке Москвы для борьбы с Ливонским орденом и литовскими феодалами и признававший власть московских наместников. В зависимости от московского правительства находилось и Рязанское княжество. Часть русских земель (в том числе смоленские и чернигово-северские) была захвачена литовскими феодалами. Преодоление феодальной раздробленности, при которой существовали многочисленные политические перегородки, а феодальные войны были обычным явлением, создавало предпосылки для дальнейшего экономического и культурного роста страны и для её борьбы за независимость.

Созданное в конце XV в. Русское централизованное государство было многонациональным. Несмотря на классовый характер политики великокняжеской власти, в результате включения в состав единого централизованного государства ряда нерусских народностей создавались условия для роста связей этих народностей с русским народом, для взаимодействия их экономики и культуры с более высокой по своему уровню экономикой и культурой России. В то же время в составе Русского централизованного государства, аппарат которого был поставлен на службу интересам господствующего класса феодалов, нерусские народности оказались оттеснёнными на задний план. Естественно, что антифеодальные движения нерусского трудового крестьянства, вызванные эксплуатацией со стороны русских и местных феодалов и национальным гнётом со стороны великокняжеской власти, постепенно сливаясь с выступлениями русского народа против феодально-крепостнического гнёта, носили часто также характер борьбы против чужеземного ига.

2. Развитие аппарата управления

После завершения процесса политического объединения русских земель произошли изменения в государственном аппарате. Аппарат управления в русских княжествах до их объединения отличался чертами, характерными для периода феодальной раздробленности. При князе состоял совет из бояр (боярская дума). Видную роль в княжеском совете играли тысяцкий (предводитель городского ополчения), окольничий (соответствующий позднейшему церемониймейстеру) и казначей (хранитель княжеской казны). Во главе княжеского дворцового хозяйства стоял дворецкий. В города и волости посылались для управления (обычно сроком на год) наместники и волостели из бояр и «вольных слуг». Они получали право на поборы с населения, являясь, по терминологии того времени, кормленщиками. В системе дворцовых учреждений и кормлений не было чёткого разграничения функций государственного аппарата феодального княжества и хозяйственно-административного аппарата княжеских дворцовых владений. Зависимое население частновладельческих феодальных земель находилось под вотчинной властью феодала, который обычно обладал иммунитетными правами. Владения такого феодала освобождались (полностью или частично) от суда княжеских наместников и волостелей и от уплаты государственных платежей и повинностей.

Политическое объединение русских земель сопровождалось централизацией государственного управления. Формой централизованного государства на Руси была феодальная монархия. В 80-х годах XV в. политические права удельных князей московского дома были сильно урезаны, а сами они низведены на положение служилых вотчинников.

С усложнением функций Русского единого государства боярская дума приобрела характер постоянного учреждения, возникли особые органы управления, развившиеся в XVI в. в приказы. Иммунитетные привилегии феодалов-вотчинников урезывались. Они лишались права суда по наиболее важным делам — об убийстве, разбое и т. д. Суд по этим делам передавался княжеским наместникам, за деятельностью которых усиливался контроль со стороны великокняжеской власти.

Централизованный государственный аппарат был поставлен на службу господствующему классу, предоставляя ему средства для подчинения крестьян и укрепляя его экономическую власть над зависимым населением.

3. Организация вооружённых сил. Финансы

В период феодальной раздробленности великие и удельные князья имели свои военные отряды, состоявшие из зависимого населения их вотчин (главным образом дворовой челяди). Во главе этих отрядов стояли бояре и слуги вольные. Крестьяне несли «посошную повинность», выставляя определённое количество ратников с «сохи» (единицы податного обложения). Военную службу несло и торгово-ремесленное население городов. Служба бояр и «слуг вольных» в период феодальной раздробленности считалась добровольной. Они сохраняли право «отказаться» от князя.

В связи с объединением русских земель вокруг Москвы к концу XV в. московские князья стали брать с бояр «присяжные» записи с обязательством о «неотъезде» и «верности». С укреплением Московского княжества происходили изменения и в организации вооружённых сил. Ряды московского боярства пополнялись боярами из других русских княжеств, «служебными» князьями из числа бывших удельных князей, потерявших самостоятельность, выходцами из Литвы и т. д. Многие князья являлись на службу к московскому великому князю со своими военными отрядами. Вместе с тем увеличивалась численность городского и крестьянского ополчения. С упразднением должности тысяцкого оно было окончательно подчинено великокняжеской власти. Это усиливало обороноспособность государства и способствовало централизации в управлении и командовании войском.

С образованием к 80-м годам XV в. Русского централизованного государства произошло дальнейшее укрепление вооружённых сил. Ряды служилого дворянства формировались из бывших слуг вольных великокняжеского «двора», а также «дворов» ранее самостоятельных князей и боярских «послужильцев» (военных слуг из числа холопов). Получила развитие поместная система — система наделения землёй служилых людей. Стечением времени улучшилась техника военного дела. В конце XIV в. в Московском княжестве впервые появилось огнестрельное оружие (пушки). Позднее оно стало известно и в других княжествах. Артиллерия сначала применялась при обороне и осаде городов, а затем и во время полевых военных действий.

В связи с процессом государственной централизации происходило укрепление и органов финансового управления. Податные привилегии крупных феодалов были урезаны. Княжеские дворцовые земли выделились в особую систему управления. В связи с этим некоторые барщинные работы, которые выполнялись в княжеском хозяйстве крестьянами, принадлежавшими землевладельцам разных категорий (светским и духовным), были заменены денежными повинностями. Организация податного обложения требовала периодических переписей тяглого населения. С образованием централизованного государства переписи получили характер систематически проводимого государственного мероприятия, причём писцовые книги становились документами, удостоверявшими права землевладельцев на феодальные владения и зависимых крестьян.

Особенности менталитета в средние века и отношение населения Древней Руси к пожарам.

Принципиального изменения самосознания у русичей после принятия православного христианства не произошло. Долгое время в городах, а особенно в деревнях Древней Руси сохранялось двоеверие. Многие традиции славянского и не только славянского язычества были сохранены и постепенно восприняты православными обрядами.

Как язычник, так и христианин в средние века весьма трепетно относился к природным явлениям, считая их посланиями богов, если он был язычником, или божьим знамением, если он был христианином. Поскольку у язычников огонь считался одним из священных начал мироздания, наряду с землей, небом и водой, гасить его, особенно на капищах, было запрещено.

Многие жертвоприношения у русичей были связаны со сжиганием жертвенных животных, продуктов земледелия или предметов домашнего обихода. Считалось, что огонь имеет очистительную силу и является средством общения с богами. Сгорание людей на погребальных кострах воспринималось как священный обряд переселения их душ в лучший (горний) мир, где их ожидают пращуры, перед которыми следует держать ответ за прошедшую жизнь на земле.

Священным считался огонь, возникший после ударов молнии, которая воспринималась как огненная стрела бога Перуна, покровителя воинов и кузнецов. Эти категории людей на Руси считались весьма почетными, священным долгом которых было служение интересам всего рода и племени. Считалось также, что жизни древнерусских воинов и кузнецов принадлежат не роду или племени, а их судьбами распоряжается сам Перун, которому они посвящали всех себя без остатка. Первоначально, еще за тысячи лет до образования Киевской Руси, воин и кузнец у славян и других арийских племен выполняли функции жрецов (волхвов), наделенных особым знанием. Обычно такими людьми становились особо посвященные и прошедшие обряд очищения огнем.

Славянские племена являлись одними из потомков древних ариев, расселившихся на огромной территории Евразии от Урала до Альп и от Северного ледовитого океана до Индийского океана. Эти процессы происходили в течение II и I тысячелетия до нашей эры.

Древние арии были огнепоклонниками, и явления йоги, в том числе хождение босиком по горящим углям, не что иное, как необходимый обряд перехода из одного мира в другой, не даром до сих пор про фанатов своего дела говорят; «не от мира сего». Вполне вероятно и то, что таковыми становились люди, прошедшие испытание пожаром, или получившие мощный электрический разряд молнии и оставшиеся в живых.

Более того, все славяне считали древнего бога огня и кузнечного дела Сварога своим покровителем. Поэтому, когда семья переселялась в новую отстроенную избу, хозяйка обязательно переносила в печь угли и золу из старого очага, тем самым символизировалась преемственность покровительства бога огня и домашнего очага в новом доме.

При таком отношении к огню часто возникавшие пожары в деревнях обычно не тушились. Огненная стихия воспринималась в качестве наказания со стороны богов, которое необходимо принять и не противиться воле высших существ. После пожара крестьяне обычно покидали насиженное место и селились либо неподалеку, либо переселялись в другие районы страны. Если крупный пожар возникал в городе, то после него горожане обычно отстраивали свои дома на прежнем месте, либо рядом с пепелищем. Об этом свидетельствовали археологические находки последних десятков лег. Интересно отметить, что если в ходе пожара в городе выгорали несколько улиц, то такие события не находили отражение в местных летописях. Это свидетельствует о том, что и в сельской, и в городской местности в эпоху Древней Руси пожары считались рядовым и повседневным явлением.

Обычным способом борьбы с пожаром на Руси считалась разборка горящего строения при помощи багров и топоров. Но поскольку дома стояли достаточно близко друг к другу, данный метод не мог предотвратить быстро распространяющееся пламя, Поэтому, как правило, погорельцы довольствовались спасением жизни своих близких и уповали на бога, совершая молитву перед иконой, либо жертвоприношение в виде заливания огня молоком или сырыми яйцами. Этот обычай свидетельствовал о фаталистическом отношении к стихии.

Традиции крестьянской общины как условие для становления общественной пожарной охраны.

Вместе с тем, фатализм русичей сопровождался и упорством в борьбе с огнем. Если в деревне начинался пожар, несмотря на угрозу его быстрого распространения, многие крестьяне вместо того, чтобы бросаться спасать свои вещи, устремлялись на помощь погорельцам и принимали посильное участие в тушении их дома. Это объясняется не только системой взаимной выручки и круговой поруки, которые скрепляли единство рода или верви, но и тем, что многие крестьяне в деревне состояли в кровном родстве друг с другом.

Деревенский коллектив воспринимался многими русичами как единая и большая семья, членам которой они всегда были обязаны оказать всемерную помощь и поддержку. И иначе быть не могло, поскольку именно родственный коллектив являлся главной гарантией в борьбе за выживание в суровых природных условиях и борьбе с огненной стихией. Аналогичные принципы самоорганизации возникали и в городских поселениях, хотя в них кровнородственные связи не имели столь сильного значения, как в сельской местности.

Традиции взаимовыручки у горожан в Древней Руси формировались на основе принципов местного самоуправления, которые предполагали самоорганизацию посадского населения по улицам и кварталам, в которых селились представители одной и той же профессии. Это позволяло наладить кооперацию между мелкими ремесленниками и создать торговые объединения у купцов.

Средневековая цеховая организация, древнерусского города отвечала не только за качество своей продукции, не только выступала поручителем в суде, она обязана была выставлять караулы в ночное время, чтобы обеспечивать порядок в своих кварталах, в том числе и по предупреждению пожаров, оповещать население в случае пожара и тушить огонь собственными силами.

Отношение к пожарам в Древней Руси оставалось противоречивым. Пассивное отношение к огненной стихии порождалось первобытным страхом и почтением перед огнем и закреплялось религиозными обычаями и традициями. Вместе с тем, русичи проявляли завидное упорство в восстановлении из пепла своих городов и деревень, и, оказывая друг другу посильную помощь, старались противостоять пожарам, создавая основы общественной самоорганизации, которая предшествовала образованию государственных структур пожарной охраны.

Условия, в которых складывались исторические предпосылки формирования противопожарной службы в нашей стране по сравнению с другими странами Европы и Азии были весьма неблагоприятными. Несмотря на это наши предки продолжали упорную борьбу с огненной стихией. Противостояние огню проявлялось в основном в пассивной тактике, которая предполагала разрушение горящих зданий. Можно только удивляться терпению и упорству древних русичей, которые восстанавливали деревни и города после опустошительных пожаров. Это упорство объяснялось не только покорностью к судьбе и спокойному отношению к материальным потерям во время пожаров, но и тем, что русичи стремились постоянно объединять свои усилия в борьбе с огненной стихией и не отступали перед трудностями. Традиции взаимовыручки, которые складывались в борьбе с огнем, помогали русичам преодолевать и другие суровые испытания, которыми богата наша история. Это нашествия иноплеменников и голод, стихийные бедствия и капризы природы.

Пожары на Руси

Древняя Россия горела много и часто. Жадные языки пламени не щадили ни простой избы, ни изумительного резного храма.
Старинные хроники пестрят описаниями бесчисленных пожаров и бедствий, принесенных огнем. Жгли землю русскую инороднические враждебные племена и завоеватели, жгли сами князья в междоусобных войнах. Летописи сохранили описания целого ряда опустошительных пожаров.

Псков.
Княгиня Ольга, с чьим именем связано первое упоминание о городе Пскове в "Повести временных лет", начинает свое правление с того, что сжигает в бане древлянских послов: "и за проша мовницу и повеле зажещи я от дверей и ту изгореша вси". А потом с помощью голубей и воробьев той же участи обрекает город Искоростень. Птицы были взяты в виде дани с осажденных, а потом с привязанным к хвосту огнем их отпустили; они вернулись в свои голубятни и подожгли город: "тако загорахуться голубницы и от них клети и одрини и не бъ двора идеже не горяще и не бъ льзе гасите, вси бъ дворе возгорешаяся".

Каждый псковитянин знает, что псковская земля на протяжении многих столетий была порубежной. И была укреплена городами-крепостями: Гдов, Остров, Изборск, Врев, Опочка, Выбор и другими - дабы защитить землю русскую от посягательств иноземцев: немцев, шведов, литовцев. Псков же был одним из сильнейших хорошо укрепленных форпостов северо-запада. Только за период с XII по XVII вв. город выдержал 120 войн и 30 осад и ни разу в честном бою город не был сдан врагу.

Известны случаи, когда сами псковичи при приближении врага уничтожали свои дома на посаде, чтобы лишить врага ожидаемой добычи и пристанища, и уходили за крепкие городские стены. В 1503 году немцы, неудачно сходив походом на Изборск, пошли на Псков 6 сентября, а пришли утром во втором часу на Завеличье; и псковичи сами подожгли город.


Во время сражений псковичи взрывали башни, поджигали деревянные строения, куда проникали враги, чтобы нанести урон противнику. Во время штурма города войсками польского короля Стефана Батория в 1581 году, его секретарь Ян Пиотровский писал: "... русские под обе башни подложили пороху, чтобы выжить наших, подкладывали головни, отчего деревянные связи в башне, где были поляки, быстро загорались..."


В "Повести о прихожении Стефана Батория на град Псков" насчитывается всех штурмов 231, вылазок - 47. Здесь решалась судьба города и во многом судьба Русского государства. Поэтому для отражения противника все способы были хороши.
За разорение и пролитую "крове христианьскыя... мстили поганым Немцом..." псковичи, используя то же страшное оружие - огонь.
В августе 1480 г. немцы подошли к Изборску ратью, хотели взять город, стрелы огненные пускали. Два дня отстояли возле стен, одолеть изборян не смогли, пошли ко Пскову. На четвертый день юрьевцы подошли, подвезли много "ратного запаса, и хлебов, и пива, и вологи, акы на пир," решили город стоянием взять; "... напившеся, закляшеся князю своему поганому местеру посады огнем зажещи, а Псков град взяти; и собравше по Завеличью оставшаяся древеса и жердье и солому, и накладоша 2 оучаны, акы тростья стань цосталяша, и полияша таковыи хврасть смолою, и таковымъ замышлениемъ зотеша Запсковие зажещи, бяше бо тогда посивенъ ветер от Завеличья на град." И многие горожане от страха из города побежали. Тогда были посланы гонцы за помощью. А священники и диаконы святой Троицы "нощию вземше от гроба одеяние благоверного князя Домонта, и с кресты оходиша около Кромоу, молящеся господеви и благоверным княземъ способствовати на поганыя". (В годы правления Довмонта псковское войско под его предводительством одержало много побед над Литвой, ливонскими рыцарями и чудью, немцы страшились его гнева и храбрости. Поэтому псковичи обратились своими молитвами к его помощи). Немцы же в то время переплыли реку, хотели на берег вылезти, да псковичи ударили по ним камнями, секирами, мечами, потопили 50 немцев, остальные повернули назад и дождавшись ночи"побегоша никым же гоними".
В январе пришли в Псков новгородцы, а в феврале 20-тысячная московская сила и поехали они "воевати Немецькои земли на мясной неделе; ... и плениша и пожгоша всю землю Немецкую от Юрьева и до Риги... и отмстиша Немцем за свое и въ двадесятеро, али и боле..."
Разрастался город Псков, укреплялся новыми стенами и крепостями: во время правления князя Довмонта построена вторая линия обороны, получившая наименование Довмонтовой стены, а при посаднике Борисе псковичи возвели третью, в 1309 г., почти километровую по длине стену. (Впоследствии "стена Бориса" была разобрана.) В 1375 г. возник четвертый оборонительный пояс. Новое пространство стали называть Средним городом. В конце 15 века псковичи стали обносить новой оборонительной линией Окольный город.




В среднем каждые 15-20 лет в Пскове выгорала значительная часть города.

"В лето 1454. Месяца декабря 14, на памят святых мучеников Фирса и Аевкиа, бысть пожаръ великъ зело въ граде Пскове: загореся от Воловина лавичи от Прокопьева двора, владычная наместника, и погоре 4 части града, и милостию святыа Троица переметаша от Плоских ворот къ святому Спасау по Старой стене к костроу, а от Стараго костра переметаше ко Враговеи оулици до ко Глоухомоу костроу; а горело нощь да день".


И неудивительно, что огонь пожирал большие городские площади. Застройка была в основном деревянная: из дерева строились дома горожан, улицы мостили деревянными настилами. По обе стороны мощеной улицы возвышался бревенчатый частокол, отгораживая дворы псковичей от проезжей части. Было где разгуляться "красному петуху". Шестнадцать раз выгорал Псков полностью за период с XIII в. по XVIII в.


Быстрому распространению огня способствовала плотная застройка и узкие улочки. Ширина древних улиц Пскова составляла от 2-2,5 до 3,5 метров. Рост Пскова велся за счет уплотнения застройки уже освоенной прежде городской территории и расширения посада, участков на Запсковье. Интересную характеристику средневековой застройки дал известный беллетрист и фольклорист С. В. Максимов: "Не селились люди как прямее, а строились как ладнее... Уважая и любя соседа, пристраиваются к боку и сторонкой, так, чтобы его не потеснить и потом жить с ним в миру и согласии: не всегда в линии, как в хороводе, а отчего же и не в россыпь? Должно строиться так, как велят подъемы и спуски земли, берега рек и озер, лишь бы только всем миром или целой общиной". В 17-18 вв. дороги стали достигать 6 метров. Незначительные смещения уличных трасс связаны, скорее всего, с крупными пожарами.
Если стихийный характер развития пожаров в древнем Пскове объяснялся главным образом плотностью деревянных построек, то причины их возникновения кроются в самом быте горожан. Дома отапливались печками-каменками по-черному, освещались жилища лучиной. Перед иконами горели глиняные лампадки и плошки, в которые наливали масло и опускали фитиль. Летописи доносят до нас сведения от чьего двора начался пожар.


"В лето 6914 (1406 г.)... месяца майя въ 31, на память святого мученика Еремея, град Псковъ весь погоре на самый Духовъ день; тогда быша послы во граде Пскозе от князя великаго с Москвы боляринъ Никита Неелова; загорелося во время пения обеднии от Оксеньтия Баибороды".
"В лето 6966 (1458 г.). Погоре вся Запсковье от Богоявленского конца и до монастыря святого Воскресениа и церковъ загоре святого Козмоу и Демьана; а загореся от Якова от Железова, из Мощоной оулици, месяца октября в 1 день; загореся в полнощь, а до обеда все выгоре; тогды было и Кромоу от того пожару притоужно сильно, и богь оупасе святаа живоначальнаа троице своего места..."


"В лето 7029 (1521 г.). ... церков камену на Завеличье Успение пречистеи, и покрыша ю; и в семыи четрег, как поидоша псковичи скоудельницы проводить, и в то время загорелося у пречистеи на Завеличьи, на бую под колоколы Якова попа двор, и яшася огонь за колокольницу, и не успеша колоколов сняти, и в одного колокола оуши отломишася, а церковь едва а еще не освященоу богь улюбе".
В церквях же возникали пожары, возможно, от свеч. В 1532 году 15 августа , загорелся у Воскресения Христова на Стадище в монастыре келья; погорело до Спаса посад.В мае 1682 г. начался пожар в девичьем Васильевском монастыре на болоте у вдовы.


На посаде, где жили ремесленники, пожары возникали по небрежности кузнецов, гончаров, литейщиков, работа которых была связана с огнем.

На великий пост горел Псков. В лето 1544 г... 1 апреля на великий пост, на Полонищи погорела Якиманская улица и монастырь Аким и Анна, и чюдотворцы Козьма и Демьян, да монастырь Покров святей богородицы, , а дворов згорело семьсот и с кельями.


Засуха тоже становилась причиной бедствий. Сильнейшая засуха была летом 1430 года, везде загорелись мхи и болота, и от дыму погибали птицы, и дымом воняла рыба в воде. В 1533 году была великая засуха - целых два месяца, июль и август: ключи и болота иссохли, горели леса, от смрада задыхались и птицы, и люди. Сильный пожар истребил в Пскове среднюю часть города с церквями.


Приносили пожары много горя и убытков городу и горожанам. Летом 1478 г. осенью, 10 октября был в Пскове пожар страшный. Горел город двое суток и было убытка и страха в том пожаре очень много и скорбь великая.

Пожары собирались тушить всем миром, но в случае неудачи каждый спасал свое добро. Например, во время пожара 1607 года прибежали люди и погасили огонь, затем начали расходиться, но начался сильный ветер с юга и понес огнь к площади и не смогли унять ничем и побежал каждый в свой дом... Сгорел весь город. Выгорел Псков и в 1466 году, да не один день горел.


И каждый раз диву даешься, как русскому народу хватало терпения и упорства, чтобы восстановить заново дома и храмы.
При сильном ветре, случалось, огонь перекидывался из одной части города на другую, несмотря на широкие полноводные реки, делившие город на три части.


1682 год. "... И в бурю в городе на Пскове-реке в Примостье на воде пскович посацкий и всяких чинов люди, которые на пожару выносили на плоты всякие свои пожитки и те их пожитки на воде горели. И высокий мост весь згорел..." Последствия пожара были настолько велики, что царским указом псковичи на 3 года - до 1685 года - полностью освобождались от налогов.

Новгород.

Пожар . Старинное русское слово, от которого будто пышет огнем и пахнет горьким дымком пепелища и перед глазами встают картины исторических пожаров , сгубивших тысячи русских городов и сел. Пожар . Сколько в этом коротком слове заключено горя, тревоги и страданий. В Новгородских Летописях за период с 1045 по 1712 годы отмечено более ста пожаров , десять из которых полностью уничтожали Новгород , по много раз огнем уничтожались Софийская и Торговая стороны. Особенно часто в Летописях встречаются сообщения о разгулах огненной стихии в 14-15 веках, когда Новгород достигает своих максимальных размеров, при этом максимально уплотняется городская застройка. Так, в 1340 году, пожар , начавшись в Неревском конце, перекинулся в Детинец, где сгорели Владычный и другие дворы, а также церкви. Далее огонь распространился в Людин конец и на всю Софийскую сторону, а затем перебросился на Торговую сторону через Волхов.

Самым ужасным по своим последствиям был пожар в засушливый 1508 год. 20 августа во время сильного ветра на Славковой улице в клети от свечи возник пожар . Огонь очень быстро охватил всю Торговую сторону, сопровождался образованием огненных смерчей, которыми деревья вырывало с корнем, а речные суда бросало в огонь. В огне погибло 3315 новгородцев, много людей, спасаясь от огня утонуло в Волхове.

Постоянная угроза возникновения опустошительных пожаров требовала принятия мер предупреждения и тушения их. Население предупреждалось о соблюдении мер предосторожности при обращении с огнем, ограничивалось использование огня жителями - в летнее время запрещалась топка печей в домах и банях, выпечка хлебов разрешалась в печах, отдаленных от строений, на окраину города выносились кузницы. Наблюдение за строгим соблюдением мер безопасности против пожаров вели объезжие головы. Суровые меры наказания предусматривались для домовладельцев, по неусмотрительности которых произошел пожар . Над поджигателями, как правило, устраивали самосуд. Их либо сжигали, либо с Волховского моста сбрасывали в воду. После пожара 9 мая 1531 года, при котором сгорело 125 человек, по приказанию Великого князя на Софийской стороне были размежованы улицы и на них поставлены “огневщики” -пожарные. Повидимому в древнем Новгороде организованного тушения пожаров не было. Этому, в определенной мере, мешало суеверие и внушение церкви, будто пожары посылает бог в наказание за грехи и поэтому бороться с огнем нельзя. Были святые и иконы, которые, как внушала церковь “защищают” от пожаров . В Новгороде к таким святым относили Никиту Новгородского. В одной из церквей Новгорода имеется икона “Никита Новгородский утишает пожар в Новгороде “. На этой иконе изображен молящийся “святой Никита” на фоне горящего Новгорода . Можно представить “огнегасительный эффект” его молитвы, если при пожаре 1097 года, на фоне которого он, повидимому изображен, продолжавшемуся три дня сгорел Детинец и вся Торговая сторона.

Москва.

Если стихийный характер развития пожаров в древней Москве объяснялся главным образом скученностью деревянных построек, то причины их возникновения кроются в самом быте горожан. Большинство москвичей жило в избах, отапливаемых по черному— курной печью, не имеющей дымохода. Дым от такого очага выходил наружу через дверь или маленькое оконце (волоковое окно). Толстый слой сажи покрывал стены и .потолок. Жилища освещались лучиной. Пучки тонко расщепленных сосновых лучинок вставлялись в железные держатели — светцы. Во избежание пожара под светец ставился окоренок —деревянное корытце с водой, куда падали, обламываясь, тонкие угольки лучины. Перед иконами горели глиняные лампадки и плошки, в которые наливали масло и опускали фитиль. В домах побогаче держали для освещения сальные или восковые свечи. Таким образом, сам быт жителей древней Москвы способствовал возникновению и распространению пожаров. Наиболее характерной причиной бытовых пожаров было неосторожное обращение с огнем (опрокинутая лампадка, упавшая свеча или лучина и т. д.). В слободах, где жили ремесленники, очень часто возникали пожары по небрежности оружейников, кузнецов, гончаров, котельников, работа которых постоянно была связана с огнем.

В лето 1365 г. великая засуха поразила Русскую землю. С ранней весны дни стояли невыносимо жаркие. Не было дождей, обмелели реки, пересохли болота, иссякли родники и колодцы. Беда грянула с Чертолья — так называлось к западу от Кремля глухое, дикое место, заросшее мелколесьем и кустарником. Издавна стоит на Чертолье церковь Всех Святых, откуда огненная десница и обрушилась неотвратимо на град Москву. В один из томительно душных дней от опрокинутой лампадки запылала деревянная церковь. Сухое дерево стен и дранка церковного шатра вспыхнули, как порох, а затем с треском занялись огнем соломенные крыши приютившихся у церковных стен изб и хибарок «черных» людей. Зловещий гул пожара слился с криками и стонами гибнувших.

Сильный ветер подхватил и далеко окрест разнес тучу искр и горящих головней. Безжалостное пламя забушевало в селах и слободах, тесно жавшихся под защиту городских стен. Огненный ураган обрушился на посад и скученные строения Кремля, испепеляя все на своем нуги. Не устояли перед яростной силой огня и иссушенные жарой кремлевские стены, срубленные из вековых дубов. Через два часа не стало града Москвы. Гибельный пожар до основания истребил Кремль, его стены и башни, посад и Заречье, лишив тысячи жителей имущества, скота и крова. Горше всего жители города переживали гибель в пламени кремлевской твердыни — спасительного убежища от лютых набегов врагов.

«Всехсвятский» пожар имел прямое отношение к последующему восстановлению кремлевских стен, но уже не дубовых, как эго было при князе Иване Калите, а более прочных, способных противостоять и военной силе, и стихии огня. Великий князь Дмитрий Иванович, впоследствии прозванный Донским, решает укрепить Москву надежной каменкой стеной. Уже в то время на Руси имелись мастера — «горододельцы», каменотесы и каменщики, могущие вырубить, хорошо обтесать и уложить белые камни, добытые в подмосковных каменоломнях. В летописи сообщается, что к возведению оборонительной каменной стены было преступлено с ранней зимы 1365—1366 гг. Белый камень к месту строительства подвозился из каменоломен села Мячкова. Из камня были возведены сами стены и боевые башни. Вместе с тем «горододельцы» при строительстве стен довольно широко применяли и деревянные конструкции.

Белокаменный Кремль с длиной стен около 2 тысяч метров был возведен к 1367 г. С того времени и город Москву стали называть белокаменной». Использование естественного белого камня при возведении кремлевских стен и башен явилось крупным шагом вперед в создании в необычайно короткий срок мощных оборонительных сооружений и широком освоении нового огнестойкого строительного материала. Теперь белокаменная кремлевская твердыня снова надежно охраняла жителей Москвы от коварных иноплеменников и набегов жадных удельных князей. Но великий «всехсвятский» пожар был не первым и не последним в печальной цепи пожаров, опустошивших Москву. Издревле город горел часто и буйно.

Безымянные авторы русских летописей скорбно повествуют о губительных пожарах, бесчисленное число раз опустошавших город и посад.

Редко какой год в древней Москве проходил без пожаров, беспощадно выжигавших деревянные постройки. Летописные источники отмечают, что за десять с небольшим лет произошло четыре огромных пожара. 3 мая 1331 г. полностью выгорает весь Кремль. Через четыре года пламя пожара снова бушует в городе. 13 июня 1337 г. очередной пожар уничтожает почти всю Москву. Четвертый великий пожар происходит 31 мая 1343 г., во время этого пожара опять сгорел весь город.

Стихия огня беспощадно обрушивается на другие русские города. Погорели город Москва, Вологда, Витебск. Пожары в истории Москвы выделяются летописцами, как великое народное бедствие, после которого, однако, происходило быстрое обновление города и на высоком Боровицком холме мощно и грозно снова поднимались стены Кремля.

В XIV—XV вв. Московское княжество значительно усиливается, становясь политическим центром Северо-восточной Руси. Москва превращается в важнейший узел ремесленного производства и торговли. Она уже состоит из собственно города — крепости Кремля —Великого посада, где находится одно из самых людных мест —«торг» с многочисленными лавками, лабазами и погребами. Внутри кремлевских стен —княжеские постройки, соборы, часовни, боярские хоромы.

В раскинувшихся вокруг Кремля слободах—дворы и избы ремесленников, «черного» люда. Все эти скученные постройки— от княжеских хором до дворов ремесленников—были построены целиком из дерева, что делало их весьма опасными в пожарном отношении. Бревенчатые избы малы, приземисты, окружены хозяйственными постройками, поленницами, сеновалами. Малейшая неосторожность с огнем приводила к катастрофическим последствиям, так как в условиях деревянной застройки способов защиты от пожаров почти не было.

Если огонь истребил 100—200 домов, то о таком пожаре много не говорили, да и в летописях ему не находилось места. «Большим», или «великим», пожаром в Москве считался такой, который выжигал все постройки или большую часть города.

«Огонь не щадит ни княжеских хором, ни боярских дворов, ни жилищ черного люда. Великокняжеский дворец был деревянным, как и все гражданские постройки древней Москвы. Поэтому он и сам город горел наравне с другими постройками, как свеча, во время страшных московских пожаров».

Среди опустошительных пожаров XV в. выделяется «великий пожар», случившийся в среду 14 июля 1445 г. Пожар возник ночью в Кремле. В нем сгорели не только все деревянные строения, но даже «каменные церкви распадались и рушились от невыносимой жары». Во время этого пожара погибло множество людей, сбежавшихся под защиту кремлевских стен из окрестных городов, сел и деревень из-за боязни татарского нашествия.

Пожары в древнем городе возникали не только по неосторожности жителей. Очень часто к поджогам прибегали враги, стремясь стереть Москву с лица земли. Так называемые «военные пожары» были особенно губительными. Из летописей известно, что в 1177 г. во время междуусобной войны рязанский князь Глеб напал на город и «пожеже Московь всю, город и села». Скорбь и отчаяние переживают жители Москвы памятной зимой 1238 г., во время разорения татарами.

Дважды выжигал посады и Загородье Москвы, окрестные села и деревни литовский князь Ольгерд. В 1382 г. хан Тохтамыш после трехдневного безрезультатного штурма московской твердыни вероломством проник в Кремль. «И было и в граде и вне града злое истребление, покуда у татар руки и плечи измокли, силы изнемогли и острия сабель притупились. И был дотоле град Москва велик, чуден, много народен и всякого узорочья исполнен, и в единый час изменился в прах, дым и в пепел.». В 1451 г. Москва снова увидела татарскую орду под стенами Кремля. Татары зажгли деревянные строения посадов, огонь обступил весь Кремль, и находящиеся там люди «изнемогли от многий истомы и от дыма». Приступ «скорой татарщины» был отбит, и на этот раз город уцелел.

При нашествии внешних врагов москвичи уходили за стены Кремля, запирались в крепости, а посады, строения и изгороди нередко сами безжалостно сжигали. В XV столетии волны огня и дыма шестнадцать раз проносились над Москвой, испепеляя либо весь до основания город, либо большую его часть. В хронике горестных лет, во время которых «великие и большие» пожары с беспощадностью обрушивались на жителей города, значатся годы 1415, 1418, 1422, 1445, 1451, 1453, 1458, 1468, 1470, 1473, 1475, 1480, 1485 и 1488. В 1493 г. город подвергался опустошительным сильнейшим пожарам дважды.

Что представляла собой Москва в конце XV столетия, можно определить из летописных источников, описывающих пожар 1488г. Этот пожар уничтожил большую часть города, но Кремль и значительная часть Великого посада огнем затронуты не были. Во время пожара погорели «дворы всех богатых гостей и людей, всех тысяч с пять». Если предположить, что в каждом дворе жили минимум два человека, то получится, что в посаде в пяти тысячах сгоревших дворов жило не менее 10000 человек. Прибавим к этой цифре население Кремля и уцелевших от огня и получим, что к концу XV в. в Москве было не менее 20000 жителей при 8—10 тысячах дворов.

Но столь могучи и жизненны силы русского народа, что выжженная и разоренная Москва вновь и вновь восставала из пепла, обновленная и жизнедеятельная. Выгодное географическое положение города на перекрестке важнейших торговых путей и в середине русских княжеств, которые прикрывали ее от ударов извне, делало Москву своего рода притягательным центром и убежищем для русских людей.

Лес всегда был под рукой и в большом изобилии, рабочих рук достаточно, что давало возможность быстро отстраивать город. Деревянные дома на улицах Москвы ставятся, как правило, «без больших издержек и с великой быстротой». Каждый горожанин, богатый или бедный, стремился иметь в городе свою усадьбу, или двор, особенно на посадах. Однако чем ближе к Кремлю, тем гуще и теснее стояли деревянные дома. В Китай-городе и некоторых других частях Москвы можно было увидеть довольно высокие дома «в три или четыре комнаты, одна над другой». Крыши домов, церквей покрывались дубовой дранкой, каждая из которых заострялась на конце так, что вся крыша казалась покрытой чешуей. Эти драночные крыши представляли собой большую опасность при пожарах. Ветром горящая дранка переносилась на значительное расстояние, создавая новые очаги пожаров.

Со второй половины XV в. в градостроительстве Москвы произошли важные изменения, благодаря которым спустя много лет стало возможным полностью избавить город от опустошительных пожаров. Речь идет об освоении обжига красного кирпича — огнестойкого строительного материала, Началось с того, что в 1467г. зодчий Василий Ермолин остроумно обновил одну из белокаменных обветшавших церквей в Кремле «кирпичом ожиганным». Вскоре после этого в 1471 г. богатый купец по прозвищу Таракан в течение одного строительного сезона возвел в Кремле же «палаты кирпичные», опередив самого великого государя, жившего еще в деревянном дворце. А в 1485 г. Иван III начинает грандиозную 3-х летнюю реконструкцию стен Кремля — воздвигается крепость из кирпича, который и становится с этого времени основным огнестойким материалом для каменных сооружений. Московские государи строят крупные кирпичные заводы с обжигательными печами, но немало высококачественного кирпича изготовлялось и в горнах Гончарной слободы».

В 1487 г. русские каменщики возводят стрельницу наугольную, через год—Свиблову башню с тайниками и подземными ходами. Потом сооружаются грозные башни над Боровицкими воротами, Собакине, Никольская и особо почитаемая московскими жителями Фроловская башня, позднее получившая название Спасских ворот. Башни соединяются стенами. Кладка кремлевских стен выполнена комбинированным способом: фундамент и тело стены — из белого бутового камня, а облицовка — кирпичная. Ровно 10 лет продолжалось строительство новых каменных стен и башен Кремля, которые в несколько видоизмененном виде стоят и поныне. Наличие обожженного красного кирпича и искусство московских мастеров-каменщиков позволили реконструировать старые и построить новые дворцы и соборы в самом Кремле.

Величественной каменной громадой высился Кремль на крутом берегу Москвы-реки в обрамлении ожерелья грозных башен н неприступных стен, увенчанных но верху ажурными «ласточкиными хвостами», как тогда называли зубцы стен из красного кирпича. А снаружи к кремлевским стенам по-прежнему жались посады, море деревянных изб, сараев, часовни, церквушки. Над Неглинной, над канавами шумели, работали день-деньской мельницы, торговали тысячи лавок. Они снижали боеспособность кремлевского укрепления и угрожали в случае пожара расположенным в Кремле дворцовым постройкам, соборам, боярским хоромам, княжеским покоям. В 1493 г. Кремль опустошается двумя пожарами.

И вышло от великого князя Московского Ивана Васильевича повеление - - снести все дома, лавки и постройки вокруг Кремля, находящиеся на расстоянии ближе ста десяти сажен (примерно 235 метров) от кремлевских стен. Пустырь, образовавшийся у стен Кремля, стал прообразом современных противопожарных разрывов. Однако большая часть строений в самом Кремле, Китай-городе, в Белом и Земляном городах оставалась деревянной, легкоуязвимой для пожаров.

В XVI и XVII вв. пожары в Москве не столь часты, как прежде. Видимо, сказываются те предупредительные меры, которые систематически осуществляются в городе, по борьбе с пожарами. Но все же грозную стихию огня покорить не удается. Город горит во время больших пожаров 1547, 1571, 1610, 1626, 1629, 1634 гг. Всего за первые четыре с половиной века своего существования Москва 13 раз выгорала дотла, и около 100 раз огонь уничтожал значительную часть города (5—6 тысяч строений).

Пожары в истории Москвы выделяются летописцами, как великое народное бедствие, после которого, однако, происходило быстрое обновление города и на высоком Боровицком холме мощно и грозно снова поднимались стены Кремля.

В XIV—XV вв. Московское княжество значительно усиливается, становясь политическим центром Северо-восточной Руси. Москва превращается в важнейший узел ремесленного производства и торговли. Она уже состоит из собственно города — крепости Кремля —Великого посада, где находится одно из самых людных мест —«торг» с многочисленными лавками, лабазами и погребами. Внутри кремлевских стен — княжеские постройки, соборы, часовни, боярские хоромы.

В раскинувшихся вокруг Кремля слободах — дворы и избы ремесленников, «черного» люда. Все эти скученные постройки — от княжеских хором до дворов ремесленников — были построены целиком из дерева, что делало их весьма опасными в пожарном отношении. Бревенчатые избы малы, приземисты, окружены хозяйственными постройками, поленницами, сеновалами. Малейшая неосторожность с огнем приводила к катастрофическим последствиям, так как в условиях деревянной застройки способов защиты от пожаров почти не было.

Если огонь истребил 100—200 домов, то о таком пожаре много не говорили, да и в летописях ему не находилось места. «Большим», или «великим», пожаром в Москве считался такой, который выжигал все постройки или большую часть города.

«Огонь не щадит ни княжеских хором, ни боярских дворов, ни жилищ черного люда. Великокняжеский дворец был деревянным, как и все гражданские постройки древней Москвы. Поэтому он и сам город горел наравне с другими постройками, как свеча, во время страшных московских пожаров».

Среди опустошительных пожаров XV в. выделяется «великий пожар», случившийся в среду 14 июля 1445 г. Пожар возник ночью в Кремле. В нем сгорели не только все деревянные строения, но даже «каменные церкви распадались и рушились от невыносимой жары». Во время этого пожара погибло множество людей, сбежавшихся под защиту кремлевских стен из окрестных городов, сел и деревень из-за боязни татарского нашествия.

Пожары в древнем городе возникали не только по неосторожности жителей. Очень часто к поджогам прибегали враги, стремясь стереть Москву с лица земли. Так называемые «военные пожары» были особенно губительными. Из летописей известно, что в 1177 г. во время междуусобной войны рязанский князь Глеб напал на город и «пожеже Московь всю, город и села». Скорбь и отчаяние переживают жители Москвы памятной зимой 1238 г., во время разорения татарами.

Дважды выжигал посады и Загородье Москвы, окрестные села и деревни литовский князь Ольгерд. В 1382 г. хан Тохтамыш после трехдневного безрезультатного штурма московской твердыни вероломством проник в Кремль. «И было и в граде и вне града злое истребление, покуда у татар руки и плечи измокли, силы изнемогли и острия сабель притупились. И был дотоле град Москва велик, чуден, много народен и всякого узорочья исполнен, и в единый час изменился в прах, дым и в пепел.». В 1451 г. Москва снова увидела татарскую орду под стенами Кремля. Татары зажгли деревянные строения посадов, огонь обступил весь Кремль, и находящиеся там люди «изнемогли от многий истомы и от дыма». Приступ «скорой татарщины» был отбит, и на этот раз город уцелел.

При нашествии внешних врагов москвичи уходили за стены Кремля, запирались в крепости, а посады, строения и изгороди нередко сами безжалостно сжигали. В XV столетии волны огня и дыма шестнадцать раз проносились над Москвой, испепеляя либо весь до основания город, либо большую его часть. В хронике горестных лет, во время которых «великие и большие» пожары с беспощадностью обрушивались на жителей города, значатся годы 1415, 1418, 1422, 1445, 1451, 1453, 1458, 1468, 1470, 1473, 1475, 1480, 1485 и 1488. В 1493 г. город подвергался опустошительным сильнейшим пожарам дважды.

Что представляла собой Москва в конце XV столетия, можно определить из летописных источников, описывающих пожар 1488г. Этот пожар уничтожил большую часть города, но Кремль и значительная часть Великого посада огнем затронуты не были. Во время пожара погорели «дворы всех богатых гостей и людей, всех тысяч с пять». Если предположить, что в каждом дворе жили минимум два человека, то получится, что в посаде в пяти тысячах сгоревших дворов жило не менее 10000 человек. Прибавим к этой цифре население Кремля и уцелевших от огня и получим, что к концу XV в. в Москве было не менее 20000 жителей при 8—10 тысячах дворов.

Но столь могучи и жизненны силы русского народа, что выжженная и разоренная Москва вновь и вновь восставала из пепла, обновленная и жизнедеятельная. Выгодное географическое положение города на перекрестке важнейших торговых путей и в середине русских княжеств, которые прикрывали ее от ударов извне, делало Москву своего рода притягательным центром и убежищем для русских людей.

Лес всегда был под рукой и в большом изобилии, рабочих рук достаточно, что давало возможность быстро отстраивать город. Деревянные дома на улицах Москвы ставятся, как правило, «без больших издержек и с великой быстротой». Каждый горожанин, богатый или бедный, стремился иметь в городе свою усадьбу, или двор, особенно на посадах. Однако чем ближе к Кремлю, тем гуще и теснее стояли деревянные дома. В Китай-городе и некоторых других частях Москвы можно было увидеть довольно высокие дома «в три или четыре комнаты, одна над другой». Крыши домов, церквей покрывались дубовой дранкой, каждая из которых заострялась на конце так, что вся крыша казалась покрытой чешуей. Эти драночные крыши представляли собой большую опасность при пожарах. Ветром горящая дранка переносилась на значительное расстояние, создавая новые очаги пожаров.

Со второй половины XV в. в градостроительстве Москвы произошли важные изменения, благодаря которым спустя много лет стало возможным полностью избавить город от опустошительных пожаров. Речь идет об освоении обжига красного кирпича — огнестойкого строительного материала, Началось с того, что в 1467г. зодчий Василий Ермолин остроумно обновил одну из белокаменных обветшавших церквей в Кремле «кирпичом ожиганным». Вскоре после этого в 1471 г. богатый купец по прозвищу Таракан в течение одного строительного сезона возвел в Кремле же «палаты кирпичные», опередив самого великого государя, жившего еще в деревянном дворце. А в 1485 г. Иван III начинает грандиозную 3-х летнюю реконструкцию стен Кремля — воздвигается крепость из кирпича, который и становится с этого времени основным огнестойким материалом для каменных сооружений. Московские государи строят крупные кирпичные заводы с обжигательными печами, но немало высококачественного кирпича изготовлялось и в горнах Гончарной слободы».

В 1487 г. русские каменщики возводят стрельницу наугольную, через год—Свиблову башню с тайниками и подземными ходами. Потом сооружаются грозные башни над Боровицкими воротами, Собакине, Никольская и особо почитаемая московскими жителями Фроловская башня, позднее получившая название Спасских ворот. Башни соединяются стенами. Кладка кремлевских стен выполнена комбинированным способом: фундамент и тело стены — из белого бутового камня, а облицовка — кирпичная. Ровно 10 лет продолжалось строительство новых каменных стен и башен Кремля, которые в несколько видоизмененном виде стоят и поныне. Наличие обожженного красного кирпича и искусство московских мастеров-каменщиков позволили реконструировать старые и построить новые дворцы и соборы в самом Кремле.

Величественной каменной громадой высился Кремль на крутом берегу Москвы-реки в обрамлении ожерелья грозных башен неприступных стен, увенчанных по верху ажурными «ласточкиными хвостами», как тогда называли зубцы стен из красного кирпича. А снаружи к кремлевским стенам по-прежнему жались посады, море деревянных изб, сараев, часовни, церквушки. Над Неглинной, над канавами шумели, работали день-деньской мельницы, торговали тысячи лавок. Они снижали боеспособность кремлевского укрепления и угрожали в случае пожара расположенным в Кремле дворцовым постройкам, соборам, боярским хоромам, княжеским покоям. В 1493 г. Кремль опустошается двумя пожарами.

И вышло от великого князя Московского Ивана Васильевича повеление — снести все дома, лавки и постройки вокруг Кремля, находящиеся на расстоянии ближе ста десяти сажен (примерно 235 метров) от кремлевских стен. Пустырь, образовавшийся у стен Кремля, стал прообразом современных противопожарных разрывов. Однако большая часть строений в самом Кремле, Китай-городе, в Белом и Земляном городах оставалась деревянной, легкоуязвимой для пожаров.

В XVI и XVII вв. пожары в Москве не столь часты, как прежде. Видимо, сказываются те предупредительные меры, которые систематически осуществляются в городе, по борьбе с пожарами. Но все же грозную стихию огня покорить не удается. Город горит во время больших пожаров 1547, 1571, 1610, 1626, 1629, 1634 гг. Всего за первые четыре с половиной века своего существования Москва 13 раз выгорала дотла и около 100 раз огонь уничтожал значительную часть города (5—6 тысяч строений).

Начало борьбы с огнем на Руси

В начале развития древнерусской культуры, сильнейшим двигателем которой являлся огонь, он создал большую опасность человеку. Поняв это, люди начали строить свои первые поселения на Великой русской равнине вблизи рек и озер. Они уже знали непримиримость воды и огня, научились заливать небольшие загорания, а от разгулявшейся огненной стихии всегда могли спастись в воде.

При строительстве сел и деревень стали предприниматься предохранительные меры от опустошительного огня. При раскопках древнерусского поселения ученые восстановили архитектурный облик жилища того времени. Это была деревянная каркасного типа полуземлянка, обмазанная глиной. В центре - яма в глинобитном полу, для разведения очага, в крыше, вероятно соломенной, отверстие для отвода дыма. В жилище-землянке более раннего периода, раскопанном археологами в 1999 г. в 42-х км от Москвы, на берегу озера вблизи р. Клязьмы, очаг располагался на полу без заглубления около сгораемых столбов, на которых крепилась крыша. Два столба, находившиеся в непосредственной близости от очага, имеют следы обугливания. Следовательно, они загорались, но были залиты водой.

Обмазывание глиной деревянных конструкций, кроме утепления, являлось и мерой защиты их от возгорания. Проходили столетия, росли поселения, появились города, где повсюду была обильная пища для огня. Древнерусские умельцы северо-восточной части Руси одним топором создавали из дерева языческие храмы, избы и крепости, не используя ни камня, ни гвоздя. Но многим этим творениям русского зодчества не суждено было прожить и десятилетий! Жадные языки обжигающего пламени не щадили ни простой избы, ни изумительного резного храма, совершая время от времени настоящие опустошения.

Еще до появления письменности ужас, горе и боль огненного опустошения породили немало образов в былинах, песнях, сказках. В это время превалирующими в «Руси Днепровской, городовой, торговой» являлись предупредительные меры, хотя нередко и примитивные.

Особое внимание придавалось осторожному обращению с огнем. Исследователи древнерусского быта отмечают существовавший среди восточных славян запрет, согласно которому нельзя давать соседям или иным посторонним людям угольки из своего очага после захода солнца. Ночное время наиболее опасно для человека, ночью обитатели дома более всего нуждаются в защите.

Отдавая чужому человеку, после наступления темноты, даже небольшой уголек, человек вместе с этим как бы отдавал и частицу защиты, ставил себя в более опасное положение. Очаги в наземных постройках заключали в печи-каменки, где выходное отверстия для дыма делалось уже не в потолке и крыше, как это было в землянке и полуземлянках от открытых очагов, а всегда в стене, к которой примыкает каменная печка, или же в одной из боковых стен, над входом в здание. Это, несомненно, предопределялось защитной мерой от возгорания: стена более массивная чем потолочные и крышевые конструкции, и не сразу поддавались вылетающим из печи вместе с дымом искр, а если это и случалось, то возгорание стены легче было обнаружить и своевременно принять меры к предотвращению несчастья.

Хотя жилища и хозяйственные постройки первоначально и располагались хаотично, но при этом, между дворами было довольно значительное расстояние. О таких поселениях впоследствии писали: «Дворы врозни». Законодательной силы предупреждение огненных бедствий тогда еще не имело: были крепки древние юридические обычаи, которыми руководствовались в судебной практике князь и его судьи. При этом даже умышленное уничтожение огнем отдельных поселений для них имело значение простого повреждения имущества, и наказание за него имело целью только удовлетворить потерпевшего.

Традицией было поддержание порядка в своем доме-княжестве, доме-государстве собственными силами и всем миром. Борьбу с огнем ведет население в порядке взаимопомощи при несчастье, а затем и в порядке «натуральной повинности». В городах и селениях устанавливается ночная караульная служба. Для экстренной подачи сигналов о надвигающемся огненном бедствии караульщики имели деревянные или металлические доски — била. При первом треножном звуке жители должны были со своим хозяйственным инвентарем бежать к месту постигшего их несчастья, и кто мог, тушили огонь (водой, землей, песком), разбирали горящие здания и соседние с ним строения. В городах и городках, где поселялся князь, на помощь жителям прибывал и он со своей дружиной. Князь или его наместники руководили всеми действиями по укрощению огня. По мере развития и укрепления государственных образований, рос и развивался их общественный строй, сопровождавшийся процессом социального расслоения и размежевания. Этот оправданный природой и объективной потребностью процесс осложнялся и на протяжении веков усиливался ростом антагонистических противоречий.

В этих условиях поддержание внутреннего порядка в государстве стало все больше приобретать общественный характер, форму общественных отношений, потребовавших определенной правовой регламентации, в том числе и в области борьбы с пожарами. Не случайно, почти одновременно с государством, буквально на его плечах, стало расти и развиваться праве, возникла определенная система правоотношений. Теперь понятие «общественного порядка» получило правовое оформление и правовую регламентацию, источником которого на первой стадии являлись обычаи, традиции, ритуальные обряды.

Как только появились первые государственные образования, то есть совместное проживание на относительно ограниченной территории большого количества населения, так одновременно возникла потребность поддержания элементарного внутреннего порядка. Он был необходимым не только в интересах власти, но и соответствовал многим установившимся в обществе обычаям, традициям и правилам совместного проживания, борьбы с огнем, возникшим и оправдавшим себя еще в эпоху родовой общины и племенных союзов.

Первые каменные здания на Руси начали строить не ранее X в., со времени распространения христианства. Однако каменщики приглашались исключительно для постройки церквей. Отдельные сооружения, возводимые для знати, не меняли общего облика «деревянной державы Рюриковичей», весьма уязвимой огнем. Традиции отношения к огненной стихни, которые складывались веками, стали основой для многих законодательных актов со строго определенным значением. Отдельные статьи первых юридических установлений начали регламентировать безопасность в жилье, вводили ответственность за «жажжение» и небрежное обращение с огнем. Так, вышедший в начале XI в. «Судный закон людем» содержал статью, в которой «зажжение» трактуется уже как деяние особо опасное для лиц и имущества и наказывается смертной казнью.

В знаменитую «Русскую правду», ставшую первым официальным сводом законов древнерусского государства, вошла аналогичная, но более конкретизированная статья, ограждающая хоромы, дома и хозяйственные постройки, растущий хлеб и собранный урожай от злого умысла: «Оже зажжет кто гумно, то на поток и на грабеж дом его, преж пагубу расплативше, а в проц князю поточите и такоже аще, кто двор зажжет». В переводе на современный язык это означает, что совершивший поджог чьего-нибудь двора или гумна вместе со своей семьей лишался свободы, имущество его подвергалось конфискации. Виновного и его семью могли изгнать из этого поселения. Такое же наказание полагалось и за поджог скирд хлеба на участке хозяина.

«Русская правда» до XV в. оставалась общим законом для Руси. Наказания «зажигальщиков» по «Русской правде» и благие пожелания осторожного обращения с огнем в «Поучении» Владимира Мономаха мало способствовали защите от огня. Удельные княжества принимают более строгие меры. Так, Псковская вечевая республика пользовалась своим правовым документом — Псковской судной грамотой, принятой на вече в 1462 г., по которой поджог по злому умыслу считался самым тягчайшим преступлением. За это, как и во времена Владимира I, зажигальщика подвергают самой суровой мере наказания: «на вече казнили кнутьем», а затем «сжигали без всякого сожаления». Такое же наказание предписывается и в новом общегосударственном юридическом памятнике XV в. — «Судебнике» (1497 г.) Ивана III государя всея Руси: «Зажигальщику животе не дать, казнить его смертной казнью». За вольное обращение с огнем, вопреки обнародованных правил, нарушителей ждала «торговая» кара — битье кнутом. Вывод:

Как показало освещение состояния дел по поддержанию мер противопожарной безопасности а эпоху Киевской и удельной Руси (IX - XV вв.) ни государственная власть, ни древнерусское общество в лице городских собраний вече и сельских сходов не предпринимали последовательных мер по созданию системы противопожарной безопасности. Основные мероприятия носили рекомендательный характер или предполагали жестокие карательные меры по отношению к виновникам возникновения пожаров.

Зачаточное состояние противопожарной службы объяснялось, прежде всего, неразвитостью древнерусского общества, находившегося в стадии длительного перехода от родоплеменных отношений к феодальным. При этом происходили периодические ослабления государственной власти, что объективно было обусловлено увеличением размеров страны и необходимостью поддержания военно-политического единства. Основные мероприятия по созданию противопожарной службы стали проводиться только в связи с формированием Русского централизованного государства, которое происходило достаточно долгий период - в течение XIV - XVII вв.

Первые попытки предупреждения пожаров

Основные меры борьбы с бытовыми пожарами заключались в строгом ограничении или даже в категорическом запрете пользоваться огнем. В летний сухой период и жестком наказании виновника несчастья. После одного из пожаров 1493 г., когда выгорел весь город, Кремль и княжьи хоромы. Иван III издал первые на Руси правила, направленные против пожаров. В них предписывалось: не топить летом изб и бань без крайней на то необходимости; не держать по вечерам огня в домах (лучины, лампады, свечи); кузнецам, гончарам, оружейникам, которым нужен огонь, вести свои дела вдали от строений. В черте города, не разрешалось заниматься стекольным производством. Строго преследовалось курение табака.

В последующем эти правила неоднократно ужесточались. В 1504 г. в Москве вводится система контроля за «бережением от пожаров», которой предусматривалось «беречь города от огня и всякого воровства». С этой целью учреждается так называемая пожарно-сторожевая охрана. Город был разделен на участки, а на концах улиц поставлены решетчатые ворота — заставы, которые на ночь запирались. На заставах «приказано нести повинность всем обывателям без различия чина по одному с десяти дворов и из торговых рядов по одному человеку с десяти лавок. Все они обязаны были выступать в обход и нести караул с оружием и инструментом». Группу сторожей возглавляли «решеточные приказчики». В 1657 г. для контроля за несением сторожевой службы учреждается особая должность — объезжего головы. Должность эта возлагается на лицо, достойное доверия. «Царь поручает ее князю Анастасу Македонскому и в поручение дает ему дьяка Ивана Ефимова. Им поручается объезжать днем и особенно ночью Кремль и следить зорко за всем, что выходит из рамок обыденной жизни, принимать меры к тушению пожаров. В подмогу Македонскому кроме дьяка дается целый штат: два подьячих для письма и неограниченное число решеточных приказчиков и стрельцов». Объезжему голове и «решеточным приказчикам» предписывалось «во дворах у всяких чинов, людей и изб и мылен (бань) наложить печати». Исключение допускалось только для домов, где были роженицы или больные люди. Но и тут, чтобы истопить избу или нагреть воду, надо было получить особое разрешение. Во время топки велено было «тех дворов людям с приставы в избах быть с водою и с помелом и веником до тех пор, покамест они избы истопят». За несоблюдение этих правил полагалась беспощадная кара. Виновный в неосторожном обращении с огнем подвергался ссылке или крупному штрафу.

Еще более суровая мера применялась к умышленным виновникам пожара —«зажигальщикам». Надо сказать, что при тогдашнем порядке ведения дел о поджогах «зажигальщиком» практически можно было объявить любого обывателя, смерда или «черного» человека, не имеющего возможности откупиться от жадных дьяков и приказчиков. В «Соборном уложении» 1649 г. предусматривалось, что если «зажигальщик будет изымай» и будет доказан умысел, то он подлежит сожжению на месте пожара. Уложение 1649 г., по которому производились суд и расправа во всех делах Российского государства, естественно, было направлено на охрану и ограждение частной собственности. Последующие царские указы 1654 и 1669 гг. подтверждают степень наказания поджигателя смертью. Правда, сожжение на костре заменяется более «легкой» мерой — повешением.

В законодательных актах XV—XVII вв. содержатся меры, направленные как на предотвращение пожаров, так и на упорядочение их тушения. К тушению пожаров привлекаются в обязательном порядке почти все жители города. «Помелы, мерники и большие кади с водой» приказано было держать «во дворах, в хоромах и в рядах во всех лавках». Для ликвидации пожаров использовалось стрелецкое войско. За непослушание и неявку на тушение пожара предписывалось «черных и всяких обычных людей бить батогами и отсылать на небольшое время в тюрьму». Кара обрушивалась также и «на служилых и на всяких ратных людей, кои проявляют леность и нерадение» при тушении пожаров.

В 1494 году улицы деревянного города перегородили бревнами-решетками, чтобы "воры нигде не зажигали, не набросали бы огню". Поставили следить за ними решеточных приказчиков с помощниками. Здесь же приказано было "нести повинность всем обывателям без различия чина по одному появилась в Москве без малого 500 лет назад. человеку с десяти дворов и из торговых рядов по одному человеку с десяти лавок". Ночные хождения по Москве разрешались непременно с фонарем, а не с лучиной. Появились первые "опасы" (охрана, стража), которыми руководили объезжие головы, бояре и подъячие.

Узаконивается система звуковой сигнализации колоколами, при помощи которой жителей Москвы ставили и известность о начавшемся пожаре и собирали силы для его тушения. С этой целью специальные дежурные сторожа круглосуточно стояли на кремлевских стенах и, заметив огонь или дым, звонили в один из четырех колоколов.

В книге Р. Т. Поресветова «Тайны выцветших строк» приводится любопытная грамота — текст проекта пожарной сигнализации, составленный в 1668 г. лично царем Алексеем Михайловичем. «...Будет загоритца в Кремле городе, в котором месте ни будь, и в тою пору бить во все три набата в оба края по скору. А будет загоритца в Китае, в котором месте ни будь, и в тою пору бить (оба же края полегче) один край скоро же. А будет загорица в Белом городе от Тверских ворот по правой стороне где-нибудь до Москвы реки, и в тою пору бить в Спасской же набат в оба же края потише. А будет в Земляном, в обои же края и тово тише...». Видимо, сильно пожары Москвы досаждали царю, если он лично взялся за составление набатной тревожной сигнализации.

На тушение пожара жители обязаны были немедленно сбегаться с теми орудиями, которые им были назначены по росписи: с топорами, ведрами, крючьями и «всяческими запасами, которые от пожара пристойны». Среди инструментов, с которыми население должно было являться на пожар, числились и заливные, или водо-заливные, трубы — пожарные насосы ручного действия. Об этом мы узнаем из государева наказа, который предписывает всем зажиточным обывателям иметь у себя во дворах медные н деревянные водо-заливные трубы, а людям среднего и мелкого достатка — на пять дворов по одной трубе. Однако ведра и кади должны были держать «однолично» во всех дворах без исключения.

Таким образом, в начале XVII в. в Москве при тушении пожаров довольно часто применялись простейшие механизмы. Видимо, уже тогда в Москве было налажено производство пожарных труб, в первую очередь для защиты особо ценных зданий. Так, судя по расходным книгам, Московский печатный двор в 1626 г. заплатил «Василию Протопову за четыре трубы медные водолейные: за две немецкие по 2 рубля и 25 алтын, за две здешнего дела по 3 рубля».

Первые образцы этих механизмов состояли из металлической трубы с наконечником, в которой двигался поршень. Силой давления поршня вода выбрасывалась из наконечника трубы. На смену этому примитивному насосу приходит двухцилиндровый поршневой насос, значительно повысивший эффективность тушения пожаров.

Учреждение государственной противопожарной охраны в Московской Руси.

Организация пожарной службы на Руси связана с именем великого князя Московского и всея Руси Ивана III (1462-1505 гг.). Но он в своей деятельности по созданию нового государства опирался на опыт своих предшественников, в частности своего отца Великого князя Московского Василия II В 1434 г. великий князь Василий II в своих указах впервые предусматривает меры, ограничивающие использование открытого огня в быту и при занятиях различными ремеслами. Москва в то время представляла собой большой город. В ней насчитывалось свыше 40 тыс. деревянных строений. Даже небольшое загорание могло привести к серьезным последствиям. А причин для возникновения пожаров имелось достаточно: это наличие печей без дымоходов, использование для освещения свечей, лампад, применение открытого огня ремесленниками вблизи жилья.

В 1472 г. древнерусская летопись доносит первые упоминания о нормативных актах в области борьбы с огнем. Великий князь Иван III распорядился построить для себя каменные палаты и указал, что впредь в стольном граде надлежит по возможности использовать для построек камень и кирпич, а здания ставить на достаточном расстоянии друг от друга, дабы огонь не мог легко перекинуться с одного дома на другой. А пока строились мануфактуры по производству кирпича «ожиганного» (обожженного), великий князь повелевает установить в Москве ночную, так называемую «рогаточную охрану от огня и всякого воровства». С ной целью на концах главных улиц устанавливались рогатки, которые на мочь запирались. Возле них в будках несли службу сторожа, «наряжаемые без различия чина по одному человеку с десяти домов и из торговых рядов но одному человеку с десяти лавок».

В 1493 г. вышел указ Ивана III снести все дома, лавки и постройки вокруг Кремля, находившиеся на расстоянии ближе 110 сажен (примерно 235 м) от стен, еще не завершенных реконструкцией начатой в 1485 г. Образовавшийся пустырь заполняют пруды, водяные рвы и гидротехнические сооружения. К концу XV в. Кремль обрамляют стены из огнестойкого материала, в Москве расширяют улицы. Высочайшим Указом введены были ограничения по использованию огня в быту и на производстве.

В 1504 г. после очередного опустошительного пожара издаются противопожарные правила, которыми запрещается топка бань и изб летом без крайней необходимости. Запрещалось также с наступлением сумерек зажигать в доме свечи. Кузнецам и другим ремесленникам, которые использовали в своем деле огонь, разрешалось устраивать плавильни и горны вдали от строений и жилищ. Если сборник древнерусских законов содержал законодательные меры только против поджигателей, то меры Ивана III в отношении ремесленников были первым нормативным актом противопожарной безопасности на Руси. Из него следует, что главной причиной большинства пожаров была полная беспечность населения при использовании огня.

Указы подобного рода принимались многими городами Европы. Учитывая степень общественно-экономического развития государств того времени, имеется достаточно оснований считать эти документы как нормы права, хотя они и носили декларативный характер, их практическая ценность была невелика. Пожары полыхали по-прежнему. Необходимо было не только предупреждать возникновение пожаров, но и создавать такие условия, при которых было бы возможно с ними бороться. К этому времени в ряде государств уже был накоплен опыт борьбы с пожарами. Во Франции, например, имелась как королевская стража, в обязанность которой входило тушение пожаров, так и стража, составленная из ремесленников. Срок повинности граждан в ней составлял 2 месяца. В Англии борьба с пожарами до XIII в. целиком возлагалась на жителей, которые в соответствии с законом держали в домах инструменты для борьбы с огнем. Несмотря на некоторые отличия, общим было одно - борьба с пожарами на этом этапе развития цивилизации за рубежом возлагалась, в основном, на ремесленников, горожан и цеховые организации, которые не обладали способностью к совместным организованным действиям.

В начале XVI в., в 1504 г, по указу Ивана III в Москве создастся пожарно-сторожевая охрана. Но предпосылки ее формирования прослеживаются несколько ранее. Иностранный дипломат Амвросий Контарини, находившийся с посольством в Москве в 1476 г., писал, что «...все городские улицы запираются на рогатки, и ходить ночью дозволено по крайней необходимости...». По концам городских улиц устанавливались особые заставы - «решетки-рогатки», которые на ночь запирали. Hа заставах было установлено круглосуточное дежурство. Службу здесь возглавляли решеточные приказчики. В помощь к ним от каждых 10 дворов выделялся один горожанин. Таким образом, все городское население привлекалось к несению караульной службы, а в среднем 3 рала в месяц каждый взрослый житель Москвы был обязан нести ночное дежурство.

Город был разделен на участки, а на концах главных улиц устроены не рогатки, как это было в 1476 г., а решетчатые ворота (заставы), которые также на ночь запирали. У порог круглосуточно несли службу сторожа от горожан или обывателей (как они тогда назывались) все из того же расчета — по одному с каждых десяти дворов, что в итоге составляло 1100 чел. Все они обязаны были выступать в обход и нести караул на заставах «с оружием и инструментом». Обыватели сами выбирали себе начальника — «решеточного приказчика», который возглавлял группу сторожей и наблюдал за тем. «чтобы бою, грабежу корчмы и табаку, никакого воровства (в эпоху Московской Руси всякое преступление называлось воровством) не было, чтобы норм нигде не зажигали, не набросали бы огню, не накинули ни со двора, ни с улицы». Впоследствии решеточные приказчики были включены в штат Земского приказа, ведавшего полицейскими делами. Несение службы обывателями контролировали специальные должностные лица — «объезжие головы», назначаемые из лиц знатного происхождения. Этот термин происходит от слов Указа, в котором говорилось: «быть в объезде» Объезжие головы размещались на съезжих дворах, которые впоследствии стали центрами полицейской и пожарной службы в определенных частях города. В обязанности объезжих голов входили объезды города вместе с конной стражей, надзор за выполнением жителями указов о предосторожности от огня, вылавливание поджигателей, руководство тушением пожаров.

В помощь объезжим головам назначали из жителей десятских, сотских и тысяцких, в обязанность которых входило сгонять народ для тушении пожаров, это же должны были делать и решеточные приказчики. На случай пожара решеточные приказчики людей, окруженных со всех сторон с помощью веревки, волокли к месту пожара. Тех горожан, кто отказывался тушить огонь, били батогами. Причем наказания касались не только простых ремесленников, но и служилых людей. Отказы чаще всего были связаны с суеверием. Несмотря на жестокие наказания, большое число горожан все же отказывалось тушить огонь, считая пожар карой, посланной Богом, противиться которой грех.

Главной задачей решеточных приказчиков являлось наблюдение за тем, «... чтобы бою (драка), грабежу, корчмы (пьянство) и табаку (курение было на Руси запрещено вплоть до правления Петра I), никакого воровства (преступления) не было, чтобы воры (преступники) нигде не зажигали, не набросали огню, не накинули ни со двора, ни с улиц». Службу решеточных приказчиков контролировали должностные лица из дворян, так называемые «объезжие головы» (аналог современных инспекторов государственного противопожарного надзора). Они вместе с конной стражей объезжали город, следили за выполнением жителями царских указов об использовании огня, вылавливали поджигателей, руководители тушением пожаров. Назначенные в помощь объезжим головам из жителей «десятские, сотские и тысяцкие» проводили мобилизацию населения в случае пожара и руководили им в борьбе огнем.

Заключение

Условия, в которых складывались исторические предпосылки формирования противопожарной службы в нашей стране по сравнению с другими странами Европы и Азии были весьма неблагоприятными. Несмотря на это наши предки продолжали упорную борьбу с огненной стихией. Противостояние огню проявлялось в основном в пассивной тактике, которая предполагала разрушение горящих зданий. Можно только удивляться терпению и упорству древних русичей, которые восстанавливали деревни и города после опустошительных пожаров. Это упорство объяснялось не только покорностью к судьбе и спокойному отношению к материальным потерям во время пожаров, но и тем, что русичи стремились постоянно объединять свои усилия в борьбе с огненной стихией и не отступали перед трудностями. Традиции взаимовыручки, которые складывались в борьбе с огнем, помогали русичам преодолевать и другие суровые испытания, которыми богата наша история. Это нашествия иноплеменников и голод, стихийные бедствия и капризы природы.

Литература

И.Д. Беляев «История русского законодательства»

Кадыров Г. Г. На огненном рубеже. Ярославль

Р. Т. Поресветов «Тайны выцветших строк»

Курс лекций "Россия в мировой истории"Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелейСиповский В. Д. Родная старинаКлючевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли