Скачать .docx  

Курсовая работа: Новая риторика: основные концепции и направления

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра «Романо-германской филологии»

Курсовая работа

по дисциплине «Коммуникативная риторика»

НОВАЯ РИТОРИКА:

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ И НАПРАВЛЕНИЯ

Автор – студентка группы 04ЕЛ1

О.В. Аверьянова

Руководитель – ст. преподаватель

Л.Н. Авдонина

2005г.


Содержание

Введение

1. Основные концепции и направления новой риторики

1.1 Неориторика

1.2 Психолингвистика

1.3 Психология речи

1.4 Теория коммуникации

1.5 Теория речевых актов

Заключение

Библиография


Введение

Зачем и кому сегодня может понадобиться риторика - учение об ораторском искусстве, теории красноречия - взаимосвязь логики и риторики? Искусство убеждения - это не только сила логических аргументов. Логическая аргументация, вся мощь и сила доказательств не может переубедить человека, который не желает менять свою позицию. Почему риторика не ограничивается областью достоверного знания? Практика человеческого общения не сводится к цепочкам строгих логических рассуждений, а наоборот, весьма часто сталкивается с неожиданными действиями и высказываниями. Как раз высказывания и придают многим выступлениям особую убедительность, наиболее воздействующую на слушателей.

Темой данной работы является: «Новая риторика: основные концепции и направления» . Цель – проанализировать неориторические концепции XX века.

Обратимся к предыстории появления неориторических наук. В XIX в. риторика как наука начала претерпевать кризис. В 1844 г. В.Г. Белинский писал, что «риторика есть наука красно писать о том, чего не знаешь», стоит только отвечать на вопросы «кто? что? когда?».[13, с.39]. Подобная критика постепенно привела к тому, что во второй половине XIX в. реже издаются книги по риторике, она исчезает из планов многих учебных заведений. Некоторые функции риторики взяли на себя старые и новые отрасли языкознания. Интенсивное развитие функциональной стилистики, возникновение практической стилистики, обеспечивали выбор адекватных средств языка. Культура речи стала отраслью языкознания; были созданы словари и справочники трудностей русского языка в областях лексики, грамматики, произношения; в рамках образовательных систем в конце XIX-XX вв. успешно осваивались теория и мелодика школьного сочинения и развития речи учащихся.

Риторика как самостоятельный предмет с 20-х по 80-е годы XX в. сохранилась в некоторых университетах на факультетах классической филологии, в духовных академиях. Прошло несколько поколений учителей-словесников, не знавших риторики.

Следует отметить, что в большинстве развитых стран мира кризисные явления не привели к гонениям на риторику, в тех или иных вариантах она преподавалась в образовательных системах США, Великобритании, Германии, Франции, других странах Европы. Между тем XX в. стал веком рождения наук о речи, ее механизмы изучали лингвисты Ф. де Соссюр, А.А. Потебня, Л.В. Щерба и психологи Л.С. Выготский, Н.И. Жинкин, А.Р. Лурия. Сложилась система наук о речи, в какой-то степени компенсирующих утрату риторики и обогативших ее. Когда наступило время ее ренессанса.

Наиболее близка к традиционной риторике культура речи, исследующая труднейшие моменты выбора, использования языковых форм, отвечающих литературной норме. Что касается психолингвистики, теории коммуникации, семиотики, герменевтики, социолингвистики и других новых теорий, то они дали основу возрождению древней науки в виде неориторики .

Таким образом, благодаря кризису, который претерпела риторика в XXв. возникла новая риторическая наука, обогащенная различными концепциями.


1. Основные концепции и направления новой риторики

1.1 Неориторика

Почему сегодня западные ученые обращаются к риторике, этой, как они сами подчеркивают, "до недавнего времени гонимой, но когда-то покрывшей себя славой науке"? Риторика в качестве теории фигур обретает новую жизнь в исследованиях по структурной лингвистике. Современные представления о риторике - не просто реанимация идей и методов, разрабатывавшихся традиционно, а новое осмысление ее сути и возможностей. Пример такого осмысления - мнение выдающегося французского поэта и теоретика литературы Поля Валери, определявшего риторику так:

1) речевая модификация усвоенного языка;

2) наука о языковых отклонениях;

3) искусство вербальных субституций (сокращений с добавлением), призванных служить оптимизации речи.

Неориторика, или новая риторика (название введено профессором Брюссельского университета Хаимом Перельманом), сегодня разрабатывается на стыке лингвистики, теории литературы, логики, философии. Определенный национальный "окрас" новой риторики. Во Франции разработки в области новой риторики связываются с деятельностью Ролана Барта; наибольшее развитие получила метариторика, которая занимается теорией риторики и интерпретацией ее понятий (во Франции переиздали классические труды по риторике французских авторов XVI-XVIII вв., на них и опираются современные исследователи). В США - это риторическая критика и риторическая методология. В Италии неориторика развивается в рамках литературной критики. Два направления новой риторики в Бельгии:

1) аргументативная риторика (Перельман);

2) общая риторика ("группа мю" из Льежского университета - Жак Дюбуа и др. - названная в честь первой буквы греческого слова "метафора", самой замечательной, считают они, из фигур риторики).

Труды группы "мю": "Общая риторика" и "Риторика поэзии", определяющих риторику как дисциплину, изучающую приемы речевой деятельности, которые характеризуют, среди прочих дискурсов, литературный дискурс. Дискурс - это связный текст в совокупности с прагматическими, социокультурными, психологическими факторами или же речь, как целенаправленный социальный компонент взаимодействия людей и механизмов их сознания.

Появление новой риторики придало самому термину "риторика" два смысла:

1) узкий - как обозначение комплексной дисциплины, изучающей ораторское искусство,

2) широкий - при котором объектом риторики становятся любые разновидности речевой коммуникации, рассматриваемые через "призму" осуществления заранее выбираемого воздействия на получателя сообщения. В этом случае риторика - это наука об убеждающей коммуникации. В настоящее время появилась и третья точка зрения. Она принадлежит современному итальянскому специалисту в области семантики Умберто Эко, автору романа "Имя розы". Он считает, что риторика - это наука о порождении высказываний.

Риторика получает свое развитие и в рамках психолингвистического направления, жанроведения, изучения практик делового общения, юридической герменевтики и судебного красноречия, поэтики, логики, возрождающейся в обществе гомилетики. В центре исследовательской антропологической парадигмы находится человек в языке – языковая личность. Таков далеко не полный круг работ разнодисциплинарных гуманитарных исследований, “вышедших на риторику” и по-своему решающих какой-то ее аспект. Теоретические представления оказываются важными для понимания закономерностей функционирования коммуникационных технологий. В сфере осмысления новых практик информационного общества оказывается само понятие коммуникативной технологии как попытки влияния, отличающейся от других вариантов межличностного взаимодействия, нашедшим разработку в неориторике оказывается информационно-аналитический компонент компетенции специалиста. Проводится обсуждение примеров работы информационно-аналитических техник. Активно осмысляются риторические речевые тактики воздействия, привлечения внимания, интереса, оценки, проверки. Подвергаются осмыслению на базе накопленного знания примеры жанровой, политической, историографической мифологии, официальной и неофициальной мифологии социальных групп в СМИ. Привлекает внимание исследователей символическая организация коммуникативного пространства. В повседневной практике масс-медиа используются борьба за попадание в фокус общественного внимания, примеры технологий привлечения внимания, находит выражение порождение благоприятного контекста как коммуникативная задача при освещении события

Развивается прикладная теория переговоров. Анализ дебатирования и речевой педагогики также проводится в неориторике. Привлекают внимание исследователей пропагандистские сообщения в рамках психологических операций (разные аспекты - аргументация, выводы, заключения, решение проблемы, легитимность, авторитет, страх, альтернатива). Обсуждается подготовка программы коммуникативных кампаний – определение аудитории; убеждение; отношение, мнения и мотивации целевой аудитории; уязвимость точки зрения; пропаганда и комментирование.

Все это свидетельствует о важности риторизации образования, что снижает возможность некритического, нерефлексивного усвоения информации и несвободного, невежественного поведения.

Риторика как искусство и наука имеет прочный фундамент в античности. Классические концепции риторики относят риторику к семи искусствам, которым обучаются свободные граждане. Многое в современных концепциях риторики А. А. Волкова, Е. Н. Зарецкой, Ю. В. Рождественского базируется на ее классических основаниях. Вместе с тем современная эпоха вносит свои коррективы в развитие риторик. В многочисленных современных неориторических концепциях риторика рассматривается как искусство эффективного и убедительного речепостроения и письма (а не только обращения к публике с героическим пафосом – в чем современная риторика шире риторики античной). Принципы риторики не ригидны, риторика динамична, она подвержена влиянию взаимоотношений оратора, аудитории, содержания речи, события, вызвавшего к жизни эту речь.

Значительно в риторике влияние этического. К красноречию в риторике присоединяется добродетель, к добродетели – красноречие.[1, c.45]. Именно этический фактор наряду с эстетическим, наряду с фактором знания выделяет риторику из круга словесных наук и искусств, отличая ее от эристики, диалектики. Именно “человеческий фактор” играет свою роль в риторической практике решения проблем разума и общества. Слово и дело, слово и правда – темы, привлекшие внимание многих психологов и филологов в XX веке.

Риторика опирается на множество логик, применимость их всех к жизни. В речи значение имеет вероятностный характер, то есть риторика задействует прогностическую рефлексию. Риторика - часть культурной жизни, жизни гражданской, религиозной, политической, поэтической. Лучшее в риторике остается в культуре. Риторика многолика, она по меньшей мере имеет три лица – судебное убеждение, демонстрацию, размышление. Существуют и другие подходы к выделению модусов речи – например, предлагаемые нарратологией: разница между narration и description. Кроме того, риторика ставит своей задачей не только и не столько информирование, сколько убеждение, сколько наслаждение грамотной, праведной и эффективной речью. Риторика социальна. Речи гражданственные, судительные, этические влияют на социальную жизнь общества. Риторика диалектична, порождается конфликтом, которому адресуется. Риторика обсуждает проблемы конфликта. Риторика методична. Речь идет об убеждении, передаче знаний о предмете или отношения с целью приобретения сторонников, осуществляемой по определенным принципам. Принципы эти преподаются, им можно обучить, это (отчасти!) улучшит риторические способности ученика. Практика и природный дар – другие компоненты речевой способности оратора.

В риторике важным является знание о мире, экстралингвистическое знание – философия, закон, политика, история, литература.. Риторические задачи выполняет общая филология, однако она уже риторики, поскольку не рассматривает некоторые из сфер риторики, например, инвенцию (учение о нравах, аргументах и страстях.). В речевом же аспекте риторики – элокуции - важно не только умение публично выступать и умение держаться, но и порядок расположения частей речи, порядок доказательств, расположение посылки, тезиса и аргумента. Риторика подчеркивает анализ и вовлечение аудитории и ситуации, раскрытие темы, использование энтимем, использование диалектического формата (вопросно-ответный формат), уместность тех или иных “лучших” подходов. С Аристотеля ведется исчисление сфер красноречия; в России с Ломоносова идет исследование частных риторик – политической, академической, юридической, дипломатической, церковно-богословской. Но лишь в формирующемся гражданском обществе риторико-герменевтические отношения предстают востребованными общественной практикой. Красноречие и риторика академические сегодня сближаются с саморефлексией науки в методологии; богословско-церковное красноречие находит свое выражение в новой гомилетике; судебное красноречие востребовано возрождающейся в России практикой суда присяжных; общественно-политическое красноречие выражается в системе дискурсивных практик, связанных с политической жизнью общества. Торговое красноречие востребовано сферой экономической жизни. Военное красноречие востребовано военно-педагогической и военно-дипломатической сферами. Недостатки в подготовке риторов в области дискуссионной, полемической риторики демонстрирует, например, сфера телевидения (“совещательные речи”). Риторика гражданственна. Гражданский спор и породил в античности риторику. Количество родов и видов красноречия продолжает описываться. Оно, как известно, зависит от того, что тот или иной автор ставит в основание деления риторики. В освоении лингвоинтерпретационных методов и заключается потенциал развития языковой личности. Языковая личность и проявляется своим языковым поведением в тех жанрах, которым она обучена. Все исследования по лингводидактике имеют практическую риторическую направленность: выработку знания и понимания, способности оценить объем информации, работать с вероятностной информацией и опираться на множественность логик, не поддаваться внушению, освобождающему от критической оценки информации. Сегодня довольно остро стоит задача массового обучения наиболее эффективным речевым действиям. В этой связи существенна риторика, так как она является безусловным ядром речемыслительных действий. Знание видов словесности, их смысловых возможностей, отношения к другим видам культуры представляются составляющими риторической грамотности. С риторикой связано и понятие связей с общественностью, еще недавно малоизвестное и непривычное для бывшей советской политической культуры и ментальности, в последние годы активно вошедшее в нашу жизнь. Связи с общественностью – это не только имиджмейкерство. Это не внушение и создание обманчивого имиджа, а умение правильно вести информационную политику. Конечно, одними методами общественных отношений - не решать накопившихся проблем. Но можно изменить отношение отдельных групп общественности к тем или иным институтам.

Доступность современного мирового материала для лингводидактической и аналитической работы – основное последствие внедрения инфокоммуникативных технологий, прежде всего, обилие информационных материалов дает и исследователю невиданное доселе поле аутентичных материалов, разнообразных по тематике и по жанрам. Представленными в Интернете оказываются многочисленные документы общественно-политического, дипломатического, экономического, военного характера.

Большим достоинством инфокоммуникативных технологий является срочная доставка необходимой общественно-политической информации. Состоявшееся накануне публичное выступление мирового политика появляется среди документов Интернет уже через несколько часов. Еще не осмысленное и не прокомментированное отечественными и зарубежными обозревателями, оно уже представляет источник рефлектирования с информацией “из первых рук, что опережает информационный шум, создаваемый мировыми средствами массовой информации.

Наиболее значимый компонент понимания речи – аксиологический (оценочный) – предполагает знание формата дискурса, типичного и нетипичного в выступлении, задач оратора, ожиданий аудитории (нации) т.д. Для читателя важно, что с углублением функциональной дифференциации языковых средств представления говорящих о “правильном” и “ненормативном” в речи усложняются: складываются “частные” нормы отдельных стилей – представления о должном и недолжном в научном, в официально-деловом, в публицистическом стиле, в разговорной речи, в том числе профессиональной разговорной речи. Это позволит приблизиться к пониманию языкового идеала и языковой нормы.

Роль СМИ во влиянии на лидеров общественного мнения и через них на лица, принимающие решения несомненна. В последнее время возник феномен управления виртуальной действительностью. Изменяя виртуальную действительность в нужную нам сторону, мы получаем результат в реальной действительности. Информационная компонента играет важную роль в принятии решений. Возникает путь от Слова к Действительности, а не только от Действительности к Слову. Актуальными проблемами являются: управление информационным пространством, дискурс о власти, контроль знания (на пути трансляции) и управление пониманием (обеспечение подвижности интеллектуальной интенции реципиента знания), институционализация, (ре)социализация, развитие связи Реальность - Виртуальность, Виртуальность - Реальность. Эффективное использование возможностей электронной коммуникационной среды невозможно без лингвистических, социологических, психологических исследований компьютерно-опосредованной коммуникации, ее специфических особенностей как нового средства общения. Такой вид общения вызывает изменения в менталитете, формах представления информации, восприятии и понимании известных явлений. Необходима разработка аппарата лингвистического и риторического анализа информационных сообщений. Под риторическим анализом нами вслед за Ю.В. Рождественским понимается анализ выражения – словесного воплощения замысла, осуществляемого в речевой коммуникации: “ средства языкового выражения, это особенности применения языка и изучаемого в риторике стиля в конкретном высказывании”. Он – воплощение лингвоинтерпретационной риторик-герменевтической парадигмы исследований.

1.2 Психолингвистика

Лингвистика изучает организацию речи по законам языка. А психолингвистика обращается к процессам производства речи, восприятия речи, и того, как осваивается родной и иностранный язык.

Психолингвистика изучает язык, прежде всего как феномен психики. С точки зрения психолингвистики, язык существует в той мере, в какой существует внутренний мир говорящего и слушающего, пишущего и читающего. Поэтому психолингвистика не занимается изучением «мертвых» языков – таких, как старославянский или греческий, где нам доступны лишь тексты, но не психические миры их создателей.

Психолингвистику не следует рассматривать как отчасти лингвистику и отчасти – психологию. Это комплексная наука, которая относится к дисциплинам лингвистическим, поскольку изучает язык, и к дисциплинам психологическим, поскольку изучает его в определенном аспекте – как психический феномен. А поскольку язык – это знаковая система, обслуживающая социум, то психолингвистика входит и в круг дисциплин, изучающих социальные коммуникации, в том числе оформление и передачу знаний.

Человек рождается, наделенный возможностью полного овладения языком. Однако этой возможности еще предстоит реализоваться. Чтобы понять, как именно это происходит, психолингвистика изучает развитие речи ребенка. Психолингвистика исследует также причины, по которым процесс развития речи и ее функционирование отклоняются от нормы. Следуя принципу «что скрыто в норме, то явно в патологии», психолингвистика изучает речевые дефекты детей и взрослых. Это дефекты, возникшие на ранних этапах жизни – в процессе овладения речью, а также дефекты, явившиеся следствием позднейших аномалий – таких, как мозговые травмы, потеря слуха, психические заболевания.

Отметим некоторые вопросы, которые традиционно занимают умы психолингвистов:

1) симметрично ли устроен процесс распознавания звучащей речи и процесс ее порождения;

2) чем отличаются механизмы овладения родным языком от механизмов овладения языком иностранным;

3) какие механизмы обеспечивают процесс чтения;

4) почему при определенных поражениях мозга возникают те или иные дефекты речи;

5) какую информацию о личности говорящего можно получить, изучая определенные аспекты его речевого поведения.

Принято считать, что психолингвистика возникла в США. Действительно, сам термин «психолингвистика» был предложен американскими психологами в конце 1950-х годов с целью придания формального статуса уже сложившемуся именно в США научному направлению. Тем не менее, наукой с четко очерченными границами психолингвистика не стала и к настоящему времени, так что со всей определенностью указать, какие аспекты языка и речи эта наука изучает и какими методами с этой целью пользуется, едва ли возможно.

Для большинства американских и англоязычных психолингвистов в качестве эталонной науки о языке обычно выступает наиболее влиятельная в США лингвистическая теория – генеративная грамматика Н.Хомского в разных ее вариантах. Соответственно, психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие – роль языка в социальных взаимодействиях, третьи – взаимосвязь языка и познавательных процессов. Французские психолингвисты, как правило, являются последователями швейцарского психолога Жана Пиаже (1896–1980). Поэтому преимущественной областью их интересов является процесс формирования речи у ребенка и роль языка в развитии интеллекта и познавательных процессов.

С позиций европейской (в том числе отечественной) гуманитарной традиции можно охарактеризовать сферу интересов психолингвистики, описав сначала подход, который заведомо чужд изучению психики. Это понимание языка как «системы чистых отношений» (langue в терминах основоположника структурной лингвистики швейцарского лингвиста начала 20 в. Ф. де Соссюра), где язык выступает как конструкт, в исследовательских целях отчужденный от психики носителя. Психолингвистика же изначально ориентирована на изучение реальных процессов говорения и понимания, на «человека в языке» (выражение французского лингвиста Э.Бенвениста, 1902–1976).

Представляется продуктивным рассматривать психолингвистику не как науку со своим предметом и методами, а как особый ракурс, в котором изучается язык, речь, коммуникация и познавательные процессы. Этот ракурс вызвал к жизни множество исследовательских программ, разнородных по целям, теоретическим предпосылкам и методам. Общими для этих программ являются три группы факторов.

1. Неудовлетворенность чисто кибернетическими, функциональными моделями речевой деятельности. Функциональные модели позволяют изучать речь «методом черного ящика», когда исследователь строит умозаключения только путем сопоставления данных на «входе» и данных «на выходе», тем самым отказываясь, ставить вопрос о том, что же происходит «на самом деле».

2. Порожденная этой неудовлетворенностью смена ценностных ориентаций. В соответствии с новыми ценностными ориентациями исследовательский интерес направлен, прежде всего, на понимание реальных (хотя непосредственно и не наблюдаемых) процессов, происходящих в психике говорящего и слушающего.

3. Внимание к методикам исследования, среди которых безусловное предпочтение отдается эксперименту, а также тщательно спланированному наблюдению над процессами порождения и воспитания речи в режиме реального времени.

Можно считать, что психолингвистический ракурс изучения языка и речи фактически существовал задолго до того, как группа американских ученых ввела в обиход термин «психолингвистика». Так, еще в XIX в. немецкий философ и лингвист В. фон Гумбольдт приписывал языку важнейшую роль в «мировидении», или, как мы выразились бы сегодня, в структурировании субъектом поступающей из внешней среды информации. Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога XIX в. А.А.Потебни, в том числе – в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации. Ощущение внутренней формы слова предполагает, что индивид способен осознать связь между звучанием слова и его смыслом: если носитель языка не усматривает за словом портной слово порты , то внутренняя форма слова портной утеряна.

Отечественная традиция психолингвистического подхода к феномену языка восходит к И.А. Бодуэну-де-Куртенэ (1845–1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психосоциальной сущности», а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Изучая звуковую организацию языка, Бодуэн называл минимальную единицу языка – фонему – «представлением звука», поскольку смыслоразличительная функция фонемы осуществляется в процессе определенных психических актов. Ученики Бодуэна – В.А.Богородицкий (1857–1941) и Л.В.Щерба (1880–1944) регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, тем более что этот термин в отечественной лингвистике закрепился лишь после появления монографии А.А.Леонтьева с таким названием (1967). Однако именно в известной статье Щербы «О трояком языковом аспекте языковых явлении в эксперименте в языкознании» уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: это акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы; изучение «отрицательного языкового материала» (термин, введенный Щербой для высказываний с пометкой «так не говорят») и, наконец, особое место, отведенное Щербой лингвистическому эксперименту.

Культура лингвистического эксперимента, которую так ценил Щерба, нашла свое плодотворное воплощение в трудах основанной им Ленинградской фонологической школы – это работы непосредственного ученика Л.В.Щербы Л.Р.Зиндера (1910–1995) и сотрудников Зиндера – лингвистов следующего поколения (Л.В.Бондарко и др.).

И все же, магистральные пути лингвистики XX в. и ее успехи были связаны не с трактовкой языка как феномена психики, а с его пониманием, как знаковой системы. Поэтому психолингвистический ракурс и многие воплощающие его исследовательские программы долгое время занимали маргинальные позиции по отношению к таким устремлениям лингвистики, как структурный подход. Правда, при ближайшем рассмотрении характерный для структурной лингвистики анализ языка только как знаковой системы в полном отрыве от внутреннего мира его носителей оказывается не более чем научной абстракцией. Ведь этот анализ замыкается на процедуры членения и отождествления, осуществляемые исследователем, наблюдающим с этой целью собственную психику и речевое поведение других индивидов. Но именно в силу многоликости, разноаспектности естественного языка мы и можем отвлечься от языка как феномена психики.

В качестве реального объекта нам даны живая речь и письменные тексты. Но в качестве предмета изучения мы всегда имеем дело с некоторыми исследовательскими конструкциями. Любая подобная конструкция предполагает (иногда в неявном виде) теоретические допущения о том, какие аспекты и феномены считаются важными, ценными для изучения, и какие методы считаются адекватными для достижения целей исследования. Ни ценностные ориентации, ни методология не возникают на пустом месте. В еще большей мере это относится к исследовательским программам, которые при любом уровне новизны неизбежно следуют общенаучному принципу преемственности.

Исследовательские программы психолингвистики в значительной степени определяются тем, какие научные направления в тот или иной период оказывались эталонными или смежными не только для лингвистики и психологии, но и вообще для наук гуманитарного цикла. Важно при этом, что отношения «эталонности» и «смежности» имеют смысл только при их четкой привязке к определенному историческому периоду: соответствующие отношения и оценки меняются в зависимости от того, какова в целом карта науки и стиль научного познания в данный временной отрезок. Для психологии в период ее становления эталоном научности была физика с ее пафосом экспериментального исследования, в силу чего вся духовная феноменология, не поддающаяся экспериментальному анализу, оказалась отданной философии. Для структурной лингвистики, превыше всего ценившей строгость и формализацию изложения, эталонными представлялись математика и математическая логика. В свою очередь, для психолингвистики до середины 1970-х годов именно экспериментальная психология оставалась безусловным эталоном и ближайшей смежной наукой. При этом сама психолингвистика считалась направлением именно лингвистики, а не психологии. Хотя, необходимо ответить, на самом деле с этим согласны далеко не все.

Тем не менее, с конца 1970-х годов проблемное поле психолингвистики развивалось под влиянием состояния дел как внутри лингвистики, так и в науках, со временем ставших для лингвистики – а тем самым и для психолингвистики – смежными. Это прежде всего комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов. Естественный язык является основной формой, в которой отражены наши знания о мире, но он является также и главным инструментом, с помощью которого человек приобретает и обобщает свои знания, фиксирует их и передает в социум.

Любые, в том числе обыденные, знания (в отличие от умений) требуют языкового оформления. На этом пути интересы психолингвистики переплетаются с задачами когнитивной психологии и психологии развития.

Глобализация мировых культурных процессов, массовые миграции и расширение ареалов регулярного взаимопроникновения разных языков и культур (мультикультурализм), появление мировых компьютерных сетей – эти факторы придали особый вес исследованиям процессов и механизмов овладения чужим языком.

Все перечисленные моменты существенно расширили представления об областях знания, исследовательские интересы которых пересекаются с психолингвистикой.

У лингвистики и психолингвистики общий предмет — система языка. Предмет психолингвистики совпадает с психологией — происхождение и функционирование отражательной способности человека. Возникнув из потребностей объяснения процессов усвоения родного и иностранного языка, психолингвистика стремится сохранить прагматическую ориентацию.

А.А. Леонтьев так определяет предмет психолингвистики: «Соотношение личности со структурой и функциями речевой деятельности, с одной стороны, и языком как главной «образующей» образа мира человека, - с другой». [10, c.19]. Он называет следующие зоны применения теории и практики психолингвистики:

-моделирование речевой деятельности человека, его языковой способности, внутренней речи, кодовых переходов;

- теоретическое осмысление не готового текста, а процессов порождения речи, обучения языкам;

- проблемы речевого воздействия на человека в потоке жизни, в массовой коммуникации;

- конструирование новых кодовых систем, понимание механизмов говорения – аудирования, чтения – письма; ввод в компьютер информации в языковом коде; механизмы билингвизма.

У психолингвистики три основных теоретических источника. Первый — психологическое направление в языкознании. Языковеды прошлых веков писали о том, что язык — это деятельность духа и отражает культуру народа. При этом они отмечали, что язык содержит в себе не только физический, но и психический компонент и тем самым принадлежит индивидууму. Являясь условием общения и регулируя деятельность человека, язык ограничивает познание мира и делает невозможным полное понимание другого человека.

Второй источник — работы американских дескриптивистов (и в том числе Н. Хомского), которые полагали, что владение языком основано на способности производить правильные предложения.

Третьим источником психолингвистики являются работы психологов, занимавшихся вопросами языка и речи. В работах Л.С. Выготского организация процесса производства речи трактуется как последовательность фаз деятельности (мотивация — мысль — внутреннее слово — реализация).

В концепции Л.В. Щербы постулируется наличие языкового материала (текстов), языковой системы (словарей и грамматики) и языковой деятельности (как говорения и понимания речи). Отечественная психолингвистика сформировалась прежде всего как теория речевой деятельности.

Следует отметить, что психолингвистика не делает принципиальных различий между речью оратора, писателя и бытовым общением людей в семье, на работе.

1.3 Психология речи

Психология речи изучает такие ее виды, как внешнюю в двух кодовых вариантах – устную и письменную, и внутреннюю – на различных ступенях глубины, с разными степенями вербальности; ситуационную и мотивационную основу общения, включая речевое; структуру мышления, работу памяти, столь важные в порождении речевых высказываний и в аудитории, и многое другое.

По всеобщему признанию, особенно значима проблема речи и мышления. Риторика, особенно в изложении Аристотеля, придавала большое значение мысленной основе речи: богатству мысли, ее структуре, доказательности и обоснованности, весомости, актуальности. На следующих этапах истории риторики центр внимания перемещался в сторону языкового выражения мысли, вплоть до сведения функций риторики до культуры речи, до соблюдения ее языковой нормы. [13, c.111].

Действительно, овладение языком – его лексикой, грамматикой, стилистикой, произносительной сферой создает внутренний образ мироздания людей и каждого человека, а также предпосылки для структурирования мысли, развития интеллекта, усложнения когнитивной деятельности. Н.И. Жинкин определяет: «Речь – это канал развития интеллекта».[11, c.112].

В речи мы формулируем мысль, обеспечивая кодовый переход на акустический или графический коды, включая, таким образом, главный критерий проверки качества мысли – ее понимание другими людьми.

Языковое оформление мысли способствует четкости самой мысли. С.Л. Рубинштейн отмечал, что «формулируя мысль, мы ее в то же время формулируем».[11, c.112]. Многие известные ученые и писатели (А. Пуанкаре, В. Глушков, Э. По) отмечали, что, пытаясь донести до читателя, слушателя свою мысль, они проясняли ее и для самих себя, а иногда обнаруживали ошибки собственного мышления.

Внутренняя, мысленная, речь без цели ее озвучивания – это размышления, как бы диалог с самим собой, с разной степенью структурной оформленности составляет внутренний, духовный, мир человека. Природа предусмотрела возможность сохранить тайну мысли: есть надежда, что науке не удастся нарушить эту тайну. Согласно одной из гипотез, мыслительные коды, в основном, индивидуальны и вербализуются в знаках конкретного языка лишь в последние моменты перед произнесением. Эта вербализация может происходить на любом из языков, которыми субъект владеет. Возможность мыслить на неродном языке есть критерий билингвизма.

Во второй половине XX в. возникла теория языковой личности . [11, c.112]. Понятие «языковая личность» восходит к психологическому определению индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности. С точки зрения современной риторики, языковая личность характеризуется следующими признаками:

1) полнотой владения родным языком, родной речью во всем ее разнообразии;

2) владением неродным языками в соединении с языковой и коммуникативной компетенцией;

3) личностными интересами, способностями и умениями в социальной жизни. В частности профессиональными (учитель, адвокат, политик, переводчик и т.д.)

4) творческими данными: поэт, актер, импровизатор.

Несомненно, что каждый человек обладает указанными свойствами в разной степени и в различных сочетаниях. Если он еще обладает нравственно-волевыми качествами, богатыми знаниями, активностью, то о нем говорят: это личность. Понятие языковая личность хорошо вписывается в образ носителя риторических знаний и умений, но термин языковая личность пока используется в исследованиях по данной тематике.

Примерно в это же самое время сформировалась и лингводидактика как фундаментальная часть теории обучения родному и неродным языкам. В ее проблематику входят: описание языка изучаемого, родного и неродного в целях обучения ему; сравнительная типология родного и изучаемого языков; изучение процессов овладения языками в детском возрасте и позже, процессов речевого развития человека, трудностей, встречающихся на этом пути; разработка принципов и методов обучения речи устной и письменной в вариантах говорения, аудирования, письма и чтения. Все это, несомненно, имеет прямое отношение к овладению риторическим мастерством.

1.4 Теория коммуникации

Неориторика становится не только теорией ораторства: ее цель определяется как поиск оптимальных форм, вариантов, алгоритмов общения в современных условиях, в самых разнообразных ситуациях. Само общение понимается в широком смысле: не только обмен информацией, диалог, но и все возможные ситуации вербальных и невербальных контактов, включая эмоциональный, использование разных кодов – знаковых систем, включая внутренние, мыслительные, коды. Текст понимается как дискурс – речь в потоке жизни с учетом окружения, событий, прошлых и ожидаемых, кодов телодвижений.

Секреты красноречия предназначаются не для избранных и усваиваются всеми, что предполагает, однако, не снижение верхней планки, а поднятие нижней. При таком понимании речевой компетенции психолингвистика и другие науки о речи вкупе создают минимум сведений, обязательных для образовательных систем. Теория речепорождения, речевосприятия, понимания, структура общения приравнивается к теории языка, грамматике. Подобно тому, как грамматика лежит в основе культуры и литературной нормы языка, науки о речи оказываются гарантами полноценной речи и формирования речевой способности личности.

Психолингвистика пересекается с теорией коммуникации , которая в чем-то уже, а в чем-то шире. В контактах, в общении реализуется коммуникативная потребность людей в обмене информацией: каждое высказывание рассматривается как акт речи, подчиненный цели вне этого акта в жизненной ситуации.

Говорящее лицо или отправитель речевых сигналов, - это коммуникатор, а лицо, принимающее сигнал, - перципиент. Сущность коммуникации состоит во взаимном понимании, передаче фактов, обобщенных знаний, идей, побуждений. Это разговор, объяснение, полемика, выработка решений, любые контакты, связь между народами, поколения – связь времен, диалог культур.

Обычно коммуникация носит двусторонний характер, реже – многосторонний (в полилоге). Но в современном мире огромного размаха достигла массовая коммуникация , которая носит односторонний характер: Это дорожные знаки, вывески, объявления, реклама, масс-медия, теле- или радиопередачи. Все перечисленное не имеет конкретного адресата, оно обращено к бесчисленному количеству адресатов с расчетом на то, что информация дойдет до массы людей и произведет свое действие.

В массовой коммуникации ярко выражены социальные функции общения: она составляет одно из основных условий существования и развития современного общества. С этой точки зрения речь (любая) может измеряться по шкале своей социальной значимости: от бытового общения двоих через многочисленные варианты общения – учебного, профессионального, делового, политического до массовых форм, массовой коммуникации с применением мощных возможностей техники. Таких средств не знал мир, в котором зарождалась классическая риторика.

В рекламе, наиболее полно использующей эти возможности и искусства – музыку, живопись, игру актеров, человек перестает играть активную роль равноправного участника диалога, в результате многократного повторения рекламных клипов срабатывает механизм непроизвольного запоминания, и человек, утратив сопротивляемость, поступает так, как ему внушают.

Информационный поток массового воздействия имеет определенную идеологическую направленность, он поражает своих потребителей богатством красок, силой изображаемых страстей, щедростью затрат, потрясающими сенсациями. Массовые коммуникации используются в межпартийной борьбе, предвыборных кампаниях, дискуссиях, референдумах.

Формы обратной связи при массовой коммуникации – звонки на телестудию, письма в редакцию и другие средства – не могут оказать серьезного воздействия на позицию массовой коммуникации.

В развитых странах созданы НИИ, изучающие эффективность массовой коммуникации, моделирующие образ типичного слушателя и зрителя, ранжирующие средства массовой коммуникации по силе их воздействия. Выясняется, как средства массовой коммуникации формируют общественное мнение в стране, какое сплетение искусств обладает наибольшей эффективностью. Для этой цели используется схема Лассвелла: кто сообщает? кому? что? посредством какого канала? с каким эффектом? Схема напоминает топы античной риторики.

Опыт массовой коммуникации обогащает риторику: во-первых, в использовании смежных наук: лингвистики – для изучения «языкового вкуса эпохи», психологи – для проникновения в лабораторию формирования ценностных ориентаций у человека, социологии – для изучения динамики общественного мнения. Даже математика привлекается: математическая статистика, теория вероятности, корреляция, математическое моделирование, информатика и программирование. Массовая коммуникация стала сегодня неотъемлемой частью быта людей: это прекрасно, так как и телевизор, и журналы, и газеты суть порождения разума. Но опасно сокращение сферы самовыражения, внутреннего и внешнего диалога, живого общения, в общем – деятельного начала в человеке, которое всегда расширяла риторика.

1.5 Теория речевых актов

Одно из самых перспективных направлений в неориторике – теория речевых актов.

Речевым актом (действием) называют любое высказывание и как текст, т.е. продукт речевой деятельности, и как весь процесс: от ситуации требующей высказывания, к внутренней, мысленной, подготовки, через устное или письменное выражение мысли говорящего к восприятию речи слушающим или читающим, перципиентом, к пониманию речи и к другим последствиям – новому акту речи или иным действиям, что называется обратной связью. Речевой акт предполагает коммуникативную ситуацию «говорящий – слушающий», но допускаются и варианты:

1) рассроченное общение (переписка, рукопись, прочитанная и, возможно, опубликованная через много лет);

2) автор один, но читателей и слушателей многие тысячи;

3) речь, обращенная к воображаемому лицу или к человеку, который никогда не узнает об этом или даже к самому себе;

Речевой акт – это условность, но моделирование ступеней этого действия, процесса ведет человека по пути совершенствования своей речи и общения.

Обратимся к модели речевого действия:

Речевой акт

Докоммуникативный Коммуникативный Посткоммуникативный

Докоммуникативный этап включает в себя:

1) ситуацию;

2) созревание мотивов высказывания;

3) внутреннюю, мысленную подготовку речи, ее содержания и языковой формы.

Коммуникативный этап состоит из:

1) перехода кода на акустический или графический;

2) восприятия речи и ее понимания перципиентом.

Посткоммуникативный этап представляет собой обратную связь:

1) новый акт речи;

2) действия.

Следует отметить, что теоретически законченным речевым актом можно считать лишь полный цикл коммуникации, но на практике так бывает далеко не всегда и это не подрывает значимости теоретической модели.

Временных границ акт речи, человеческого ума и таланта, его чувств, духовного богатства вообще не имеет.

Необходимо подчеркнуть черты речевого акта как единицы теории речи:

1) намеренность (интенциональность);

2) целенаправленность, целеустремленность;

3) соответствие правилам речевого поведения, принятым в данном обществе, а также нормам языка;

4) речевой акт всегда соотнесен с лицом говорящего;

5) последовательность этапов речевого акта создает дискурс (речь в потоке жизни);

6) в речевом акте говорящий оказывает на других лиц воздействие, не всегда адекватное замыслу инициатора речевого акта.

Речевой акт имеет функции, которые подразделяются по целям. Отметим некоторые из них:

1) информативные, сообщающие;

2) побуждающие, директивные;

3) вопросительные, требующие информации;

4) акты принятия обязательств;

5) экспрессивные, выражающие эмоциональные состояния;

6) этикетные, формулы вежливости;

7) декларативные, заявляющие, устанавливающие порядок чего-то, планирующие, оперативные;

8) формулирующие принятые решения.

Крупные речевые акты обычно бывают смешанными, точнее, в них могут быть выделены разные по классам и типам элементы. В исследованиях речевого акта существенное место отводится личным позициям участников акта, их отношению к истинности высказанного, доброй воле.

Понятие структуры речевого акта помогает в исследовании механизмов речи, понимании сложнейших процессов подготовки, реализации высказываний, их восприятии и понимании, а также результатов и последствий.

Следует отметить, что велика роль ситуации в порождении речевого акта, их иногда называют речевыми ситуациями. Речь используется как инструмент разрешения ситуаций жизни: быта, труда, социальных отношений, познавательной деятельности, конфликтов.

Речевой акт крайне редко бывает самоценен: можно назвать лишь ситуацию изучения неродного языка, когда действительно высказывания на изучаемом языке имеют целью языковую правильность. Даже в ролевой игре выходят за пределы языковых, что позволяет оживить и опредметить обучение языку, помогает создать иллюзию дискурса.

Ситуация определяет рамку – модель ситуации или сценарий, в котором представлено развитие ситуации. Рамка помогает понять, как следует воспринимать высказывание: как шутку или всерьёз, как приказ или совет друга, как научный факт или предмет для дискуссии. Ситуация во многом определяет потребность, содержание и форму речевого акта, но сама все же еще не входит в его состав.

Внутренний порыв или необходимость – приказ, обращение другого человека, какие-то внешние обстоятельства – вызывают смутную, не всегда ясную потребность речевого высказывания. Так начинается процесс речевого акта.

Содержание речи пока еще амофорно, полную определенность оно получит лишь тогда, когда приобретет вербальную форму, когда все слов связаны между собой не только по смыслу, но и грамматическими средствами. Этим целям служит синтаксис, а его единицей служит предложение. Предложений в высказывании может больше, чем одно, поэтому структурирование речи ориентировано не только на предложение, но и на компонент текста – сложное синтаксическое целое.

В понятие структурирования объединены три ступени: выбор слов, их порядок – последовательность в предложении и грамматическое маркирование.

Обратимся к компоненту коммуникативного этапа – переходу внутренней речи на внешние коды. Попробуем представить этот процесс в виде модели:

Внутренне подготовленная речь

(код образов, схем, понятий, представлений)

Внутренняя вербализованная речь

(словесный код, порядок слов, грамматическое оформление)

Высшая ступень внутренней речи:

подготовка к переходу на условный

код фонем (формируется фонемный

состав слов; подготовка просодических

средств, интонаций, мимики)

Речедвигательный код – подготовка (внутреннее, мысленное, артикулирование звуков, произносительный аппарат приводится в готовность)

Переход на акустический Подготовка к переходу на

код: произносительный буквенный код, ориентировка

аппарат приходит в движение, на фонемный состав слов,

подготовка паралингвистических осознанная подготовка к

средств, пауз, интонаций, записи по правилам графики

телодвижений и орфографии, выбор шрифта,

расположение текста на странице

Поток устной речи, Технический этап записи,

механизм упреждающего соблюдение правил кали

синтеза обеспечивает графии. Самоконтроль в

продолжение начатого, процессе письма.

непрерывность речи Обдумывание дальнейшего текста.

Возможные паузы. Использование машинописи, компьютера.

Наблюдение реакций Самопроверка,

слушателей, возможная редактирование написанного

перестройка первоначального

замысла

Дальнейшее развитие диалога Восприятие читателем -

отсроченное

Современная риторика становится все более двусторонней, поэтому ее интересует теория речевых актов и шире – психолингвистика, так как в этих науках восприятие речи ценится не ниже ее порождения. Восприятие речи входит в коммуникативный этап речевого акта как новый кодовый переход, который на этот раз имеет определенную структуру: восприятие прозвучавшей или прочитанной речи – переход на внутренний, мыслительный, код – понимание как присвоение сказанного слушающим или читающим.[11, c.126]

Но восприятие речи отличается от отправления устного письменного текста тем, что отправитель в основном вполне ясно понимает то, что он говорит и пишет, хотя нередко допускает возможность разнотолков, двоякого понимания того, что он говорит.

Во время общения говорящий обычно все же исходит из того, что его поймут так, как он того хочет. На самом же деле так бывает далеко не всегда. Причины могут быть различными:

1) слушающий плохо расслышал, произошло искажение сигнала;

2) слушающий заподозрил недобрый замысел говорящего, попытку обмана и ищет, в чем же состоит;

3) слушающий плохо понял по причине слабого владение языком;

4) слушающий настроен доброжелательно, но подозревает шутливый замысел и боится стать объектом шутки, хотя бы и беззлобной;

5) слова говорящего вызвали у слушающего индивидуальные ассоциации, чего говорящий не мог ожидать, и это нарушило контакт.

Понимание предполагает оценку: текст, высоко ценимый многими, другими не ценится вовсе.

Таким образом, мы рассмотрели структуру речевого акта, который в свою очередь является объектом исследования новой риторики и психолингвистики.


Заключение

Риторика возрождается столь же стремительно, как и сходила со сцены: в течение последних 15 лет появились не только школьные учебники, но подлинно теоретические труды.

Однако это не означает, что ее теория однозначна и прекратилась критика риторики с теоретических и практических позиций: ее обвиняют то в отсутствии собственного предмета исследования, то сводят ее лишь к одной культуру речи.

В тоже время ее преподают не только в общеобразовательной средней, но и в высшей школе, особенно на гуманитарных факультетах; открываются кафедры, издаются труды, учебные пособия, и все это, разумеется, требует более или менее четких и однозначных теоретических обоснований.

Современные теории речи, несомненно, - второй источник теоретического укрепления риторики, что подтверждено появлением неориторики и ее изучением.

О XXI веке немало говорят как о веке информационного общения. Информация всегда высоко ценилась, а в будущем ее роль больше возрастет. Возникает вопрос - какова же судьба живого общения людей в будущем? Сохранится ли вербальное образование, методы передачи информации, знаний, идей, ценностных ориентаций для новых поколений? Какую роль в этом будут играть компьютерные сети? Не будет ли сведено традиционное общение как понимание человека человеком, как поиск духовной близости к плоскому, голому обмену информацией, обозначенной предельно стандартизированными кодами?

На рубеже XX–XXI вв. все более выдвигается английский язык в качестве мирового. В некоторых странах уже вызывает тревогу проникновение английского языка.

Во многих странах действуют жесткие тесты по культуре языка, по которым аттестуются государственные служащие, в сфере обслуживания.

Би- и полилингвизм населения – это тоже вопрос языковой политики.

Риторика в прежние времена не сталкивалась с такими проблемами многоязычия, перевода – вплоть до космической лингвистики. Все это проблемы риторики причем глобальные, общечеловеческие.

Казалось бы, язык (русский) изучен до тонкостей, имеются целые библиотеки словарей и грамматик; мене изучены механизмы речи, а для риторики это важнейшая область; но еще менее исследована языковая интуиция, лежащая в основе овладения языком в раннем детстве, выработки всех речевых навыков, автоматизма говорения, аудирования, понимания, письма и чтения.

Открытия в области природы языкового чутья в ближайшее время маловероятны, как считают некоторые ученые, но его исследование на уровне практики и моделирования как механизма моментального выбора языковых единиц, форм, интонаций, не исключено, в дальнейшем станет предметом исследования риторической теории и практики.


Библиография

1. Александров Д.Н. Риторика. – М., 1999.- 534с.

2. Безменова Н.А. Очерки по теории и истории риторики. – М., 1991. – 384с.

3. Бодалев А.А. Восприятие человека человеком. – М., 1965. – 352с.

4. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. – М., 1994. – 480с.

5. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. – М., 2000. – 382с.

6. Иванова С.Ф. Путь к современной риторике. – М., 1990. – 678с.

7. Клюев Е.В. Риторика. – М., 2001. – 384с.

8. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. – М., 1997. – 280с.

9. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. – М., 1999. – 287с.

10. Леонтьев А.А. Психология обучения. – М.,1999. – 365с.

11. Львов М.Р. Риторика. Культура речи. – М., 2003. – 270с.

12. Панов М.В. Риторика от античности до наших дней: Антология. – М., 1997.- 350с.

13. Пешков И.В. Введение в риторику поступка. – М., 1998. – 285с.

14. Хомский Н. Язык и мышление. – Благовещенск, 1999.