Скачать .docx Скачать .pdf

Доклад: История криминалистики и криминалистических учреждений

ДОКЛАД

Тема :

История криминалистики и криминалистических учреждений


Содержание

1. Консолидация криминалистических знаний

2. Этап формирования частных криминалистических теорий в отечественной науке

3. Современный этап развития криминалистики

4. Экспертные и научные криминалистические учреждения

Заключение


1. Консолидация криминалистических знаний

Все, чем характерен XIX век ("век пара") — быстрый научно-технический и бурный промышленный рост, либерализация властных режимов, массовый исход крестьян в города, ослабление патриархальных устоев, люмпенизация и обогащение граждан, интенсивный оборот, концентрация капиталов, их "прозрачность" для стороннего взгляда, предприимчивость как залог успеха и риск как норма жизни, разделение труда, его профессионализация и т. п., — вся эта смесь доселе невиданных факторов положила начало еще одному феномену: профессиональной и в дальнейшем — организованной преступности.

Вооружившись новейшими средствами связи, транспорта, прочей техники, используя все более изощренные, в том числе наукоемкие методы совершения и сокрытия преступлений, она захлестнула Германию, Францию, Англию, США. Карательные органы, прежде работавшие на основе житейского опыта, здравого смысла, теперь оказались бессильны. Отсюда — социальный заказ на систему, способную противостоять преступности нового качества. На этот заказ государства и общества наука ответила созданием отрасли знания, которую австрийский судебный следователь, ставший затем университетским профессором, Ганс Гросс в конце XIX в. назвал криминалистикой (от лат. crimen преступление).

Отдельные рекомендации подобного рода известны давно. Они встречаются в законодательных памятниках, в сочинениях по уголовному и гражданскому судопроизводству, по наследственному праву, а с начала XIX в. — особенно часто в трудах по уголовному процессу, практических руководствах и инструкциях для следователей, чинов полиции и жандармерии. Так, в 1838—1841 гг. во Франкфурте было издано двухтомное "Руководство по судебному расследованию" Людвига фон Ягеманна. Первый том посвящен теории расследования. Во втором томе на 344 примерах из практики рассмотрена сущность "прагматики расследования", т. е. даны советы и наставления по его производству, ряд из которых носит отчетливо криминалистический характер. Издавались подобные работы и в России: "Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству" Я. Баршева (1841), "Правила и формы о производстве следствий, составленные по Своду законов" Е. Колоколова (1850) и др. В литературе появились рекомендации по обнаружению дописок, подчисток, иных изменений в завещаниях, купчих и других документах о сделках.

Развитие судебной медицины — научной дисциплины, первой поставленной на службу правосудию, — вызвало к жизни процессуальную фигуру сведущего лица: судебные врачи стали непременными участниками следственных дел о посягательствах на жизнь и телесных повреждениях. Затем на помощь начали призываться сведущие лица из других областей науки, техники, ремесла. Активно формируется институт судебной экспертизы, что послужило еще одним стимулом развития и использования криминалистических знаний.

Тенденция консолидации этих знаний с особенной силой проявилась в конце XIX и начале XX вв. Свое выражение она нашла в трудах целой плеяды полицейских и судебных чиновников и ученых — пионеров формирующейся науки. Эта деятельность шла по трем направлениям:

а) разработка и совершенствование средств уголовной регистрации (как тогда именовалась криминалистическая регистрация) и розыска преступников, в чем особенно были заинтересованы органы полиции;

б) разработка научных методов исследования вещественных доказательств;

в) разработка и систематизация приемов и методов организации и планирования расследования, средств, приемов и методов обнаружения, фиксации и использования доказательств.

Первое направление было представлено преимущественно исследованиями в области антропометрии, дактилоскопии, описания внешности человека, фотографии.

В 1882 г. сотрудник Парижской полицейской префектуры Альфонс Бертильон предложил метод антропометрической регистрации и отождествления преступников, основанный на выкладках бельгийского статистика Кетле, доказавшего, что в мире нет двух людей с одинаковыми размерами всех частей тела. Бертильон предложил производить 11 измерений, достаточных, по его мнению, чтобы при повторном задержании установить личность человека. Получивший название "бертильонажа" метод вскоре был внедрен во всех передовых странах, в том числе и в России, где в 1890 г. открылось первое антропометрическое бюро.

По почти сразу обнаружились существенные недостатки антропометрического метода. Достичь необходимой точности измерений тела для полицейских чиновников, особенно провинциальных, было сложно, весьма вероятны были ошибки. Помехой была и изменчивость роста человека, причем Бертильон считал, что он продолжается до 23 лет, другие же ученые называли иные цифры — и 30, и 35 лет. К несовершеннолетним этот метод не мог применяться вообще, а измерить голову женщин было трудно из-за длинных волос.

Практически одновременно с бертильонажем возникает дактилоскопический метод регистрации, пионерами которого были Вильям Гершель (1877), Генри Фолдс (1879, 1880), Френсис Гальтон, Эдвард Генри, Жуан (Иван) Вучетич, в России -— В. И. Лебедев, который в 1909 г. составил первую инструкцию по "пальцепечатанию".

В 1901 г. в Англии был отменен бертильонаж и введен дактилоскопический метод регистрации. В последующее десятилетие он вытеснил антропометрию в Европе и в Америке. В России в 1906 г. дактилоскопию ввели в тюрьмах, в 1907 г. МВД издало циркуляр о ее применении полицией, а в 1908 г. во всех 89 сыскных отделениях губернских и городских управлений полиции были организованы дактилоскопические бюро. Первые российские экспертизы были проведены в Варшаве (1909), Одессе (1911) и Санкт-Петербурге (1912, эксперт В. И. Лебедев). В 1914 г. Международный полицейский конгресс рекомендовал дактилоскопию в качестве главного и основного метода уголовной регистрации.

Заслуги Бертильона перед наукой не ограничивались антропометрией. Он разработал методы сигналетической (приметоописательной) и метрической фотосъемки на месте происшествия и аппаратуру для них. Ему принадлежит и идея "словесного портрета" (1885) — систематизированного описания внешности человека с помощью унифицированной терминологии, впоследствии усовершенствованного и упрощенного швейцарским криминалистом Рудольфом Арчибальдом Рейссом.

Второе направление — разработка методов исследования вещественных доказательств, которые образно называли "немыми свидетелями", — связано с именами таких ученых, как Е. Ф. Буринский (1849—1912), Рейсе (Швейцария), Ломброзо и Оттоленги (Италия), Гейндль (Германия), Локар (Франция) и др.

Е. Ф. Буринского по праву именуют "отцом судебной фотографии", но, в сущности, его роль в становлении и развитии отечественной криминалистики более значительна: с полным правом Е. Ф. Буринского можно считать одним из ее основателей. В 1903 г. выходит его капитальный труд "Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею", в котором он не только излагает фотографические методы исследования, но и формулирует свои представления о судебной экспертизе вообще, путях ее использования в судопроизводстве, в том числе и в гражданском, и развития.

Особенное внимание ученых в те годы привлекала проблематика экспертного исследования рукописных документов — самых распространенных в гражданском и уголовном судопроизводстве. В 1895 г. вышла в свет книга Чезаре Ломброзо, уже получившего широкую известность как автора теории "врожденного преступника", — "Графология". Основная идея книги заключалась в утверждении, что процесс письма — естественная функция человеческого организма; почерк — "зеркало личности", отображающее ее низменные, "природные" свойства. В сущности, это была та же теория "врожденного преступника", пересаженная на экспертную почву.

Внесли свой вклад в исследование письма и почерка Бертильон и Локар. Сочетание предложенных ими методов предложил Оттоленги. Однако впоследствии все они, как не имеющие достаточных научных оснований, были отвергнуты криминалистикой и экспертной практикой.

Третье направление — разработка и систематизация средств и методов сбора доказательств, организации и планирования расследования — связано прежде всего с именем Ганса Гросса (1847—1915).

Австриец по происхождению, Гросс в течение 20 лет был судебным следователем, затем стал преподавателем университета в Черновицах, а с 1902 г. — в Граце, где создал первый в истории уголовный музей. В 1892 г. выходит его фундаментальное "Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции", в котором он систематизировал все известные в то время средства и приемы работы с доказательствами, Бертильонаж — первый научный метод уголовной регистрации разработал ряд оригинальных рекомендаций по обнаружению, изъятию и исследованию следов и иных вещественных доказательств, описал быт и жаргон профессиональных преступников, наиболее распространенные в практике способы совершения и сокрытия преступлений и сформулировал основы методики раскрытия и расследования ряда опасных преступлений. Заметим, что уже в 1895— 1896 гг. в Смоленске тремя выпусками был издан русский перевод второго издания "Руководства".

Третье издание книги Гросса вышло под измененным названием "Руководство для судебных следователей как система криминалистики" (1898), но введенный им в научный обиход и практику термин "криминалистика" был принят не сразу и не всеми: в ряде стран и тогда, и даже теперь популярны термины "полицейская техника", "научная полиция", "судебные науки".

Идеи Гросса завоевали многочисленных сторонников: А. Вейнгарта (Германия), Ничефоро (Италия), А. Рейсса и др. Последний основал в Лозанне своеобразную школу для чинов полиции и судебного ведомства. В 1911—1912 it. его лекции слушала группа высокопоставленных российских судебных деятелей, в числе которых был С. М. Потапов — будущий лидер советской криминалистики. Активным популяризатором идей Гросса и Рейсса был С. Н. Трегубов, юрисконсульт МЮ России и ординарный профессор Военно-юридической академии и Училища правоведения — привилегированных юридических вузов. В 1912 г. в русском переводе вышли книги Рейсса "Научная техника расследования преступлений" и Вейнгарта "Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений". В 1915 г. Трегубов издает "Основы уголовной техники"; большая часть содержания этой книги —изложение лекций Рейсса.

Отечественная криминалистическая литература в годы, предшествовавшие первой мировой войне, скудна. В сущности, оригинальными можно считать лишь упомянутую работу Е, Ф. Буринского и брошюру Б. Л. Бразоля "Очерки по следственной части. История. Практика" (1916), в которой излагались некоторые вопросы тактики следственного осмотра и обыска.

2. Этап формирования частных криминалистических теорий в отечественной науке

С середины 40-х гг. в отечественной криминалистике начался процесс активного формирования частных криминалистических теорий, отражающих различные стороны ее предмета.

Были отвергнуты концепции естественно-технической природы криминалистики (Г. Ю. Манне, Е. У. Зицер), двойственной — естественно-технической и юридической природы (П. И. Тарасов-Родионов) и в результате дискуссий 50-х гг. утвердился взгляд на криминалистику как науку юридическую (С. П. Митричев, А. И. Винберг, А. Н. Васильев, С. А. Голунский и др.). До конца 50-х гг. криминалисты придерживались взгляда Б. М. Шавера на систему науки, подразделяя ее по примеру других правовых наук на две части: общую (техника и тактика) и особенную (методика). Однако верх в конце концов взяла традиционная система науки, и в учебном пособии, подготовленном коллективом кафедры криминалистики Всесоюзного юридического заочного института под руководством С. П. Митричева в 1958 г., вновь говорится о трех составляющих: криминалистической технике, следственной тактике и частной методике.

В 1946 г. увидела свет брошюра С. M. Потапова "Введение в криминалистику", содержащая развернутое изложение его взглядов на теорию криминалистической идентификации. Она послужила стимулом к активной разработке этих проблем (Н. В. Терзиев, А. И. Винберг, М. Я. Сегай, В. Я. Колдин и др.); рассматриваются возможности применения этой теории не только в технике, но и в тактике и методике. В настоящее время она представляет собой одну из наиболее разработанных частных криминалистических теорий.

Формируются научные основы криминалистической техники в целом, и таких ее отраслей, как судебная фотография, трасология, исследование документов, баллистика и др. Существенную роль сыграла работа Б. И. Шевченко "Научные основы современной трасологии" (1947), а также монография Г. Л. Грановского "Основы трасологии" (общая и особенная части, 1965, 1974 гг.) Были предложены обоснованные классификации следов, изучен механизм следообразования, разработаны принципы и процедуры трасологической идентификации.

Учение о версии и планировании расследования стало активно разрабатываться с середины 50-х гг., хотя первое определение следственной версии было предложено Б. М. Шавером еще в 1940 г. в учебнике для юридических школ. Результаты исследований нашли свое наиболее полное выражение в докторской диссертации А. Н. Васильева "Основы следственной тактики" (1960).

Велась активная разработка тактики всех следственных действий. Вышел ряд фундаментальных пособий, таких, например, как "Следственный осмотр", написанный коллективом авторов кафедры криминалистики ВШ МВД под руководством А. И. Винберга (1957), "Осмотр места происшествия" коллектива сотрудников ВНИИ Прокуратуры СССР (1960), "Осмотр места происшествия" В. И. Попова (1966). В 1947 г. И. Н. Якимов защитил докторскую диссертацию "Следственный осмотр". Небезынтересно отметить, что вторая докторская диссертация на эту тему была защищена лишь в 1991 г. Л. В. Виницким.

Первые работы в области тактики следственного эксперимента принадлежали перу П. И. Тарасова-Родионова. После войны, в 50-х гг., они стали предметом кандидатской диссертации Л. Е. Ароцкера (1951), Н. И. Гуковской (1958); рассматривались они и в трудах Р. С. Белкина (1959, 1961).

3. Современный этап развития криминалистики

С середины 60-х гг. приоритетное направление в криминалистике получило исследование общетеоретических проблем. Возникли эмпирические и теоретические предпосылки формирования общей теории науки, объединяющей частные криминалистические теории, по-новому, исходя из требований времени и достижений науки, определяющей предмет криминалистики.

Новая концепция предмета через указание на изучаемые ею закономерности объективной действительности была предложена Р. С. Белкиным (1967), аргументирована в его совместной с Ю. И. Краснобаевым статье в том же году и затем в развернутом виде представлена в ряде работ. Большинство отечественных криминалистов присоединились к новой трактовке предмета криминалистики, иногда с теми или иными редакционными уточнениями или модификациями.

Впервые концепция и структура общей теории криминалистики была изложена Р. С. Белкиным в работе "Ленинская теория отражения и методологические проблемы советской криминалистики" (1970), а затем развита им в трехтомном "Курсе советской криминалистики" (1977— 1979), в других работах.

Термин "общая теория криминалистики" вошел в научный обиход, а содержание этой теории составило первый раздел в системе науки. Впоследствии коррективы в содержание и структуру общей теории вносили А. А. Эйсман, Н. А. Селиванов, и некоторые другие ученые, но в целостном виде она в их работах представлена не была.

Формирование общей теории криминалистики дало толчок к целенаправленному исследованию ее составных частей (диссертационные и монографические исследования Г. Г. Зуйкова, В. Ф. Орловой, А. А. Закатова, С. И. Цветкова, И. А. Алиева, Н. Н. Лысова, В. М. Мешкова, Л. Г. Горшенина и др.).

Современный этап развития криминалистики, помимо разработки проблем общей теории, характеризуется и углубленным исследованием общетеоретических вопросов других разделов науки.

4. Экспертные и научные криминалистические учреждения

Первыми экспертными криминалистическими учреждениями с известной степенью условности можно считать бюро идентификации, создававшиеся по примеру парижского бюро Бертильона при полицейских префектурах ряда столичных городов Европы, а позднее — полицейские лаборатории.

В России первым криминалистическим экспертным учреждением стала лаборатория, созданная в 1889 г. Е. Ф. Буринским на собственные средства в Санкт-Петербурге. Ей на смену пришла в 1892 г. организованная по, представлению Министерства юстиции судебно-фотографическая лаборатория при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты.

Возрастающие потребности в использовании специальных познаний обусловили принятие в 1912 г. Государственной думой закона о создании Петербургского кабинета научно-судебной экспертизы. В 1913 и 1914 гг. аналогичные кабинеты были открыты в Москве, Киеве и Одессе. В годы революции и гражданской войны петербургский и московский кабинеты были уничтожены, киевский и одесский функционировали лишь от случая к случаю. В 1923 г. организуется аналогичный кабинет в Харькове, а в 1925 г, кабинеты преобразуются в институты научно-судебной экспертизы. В 1929 г. такой же институт создается в Минске.

После Великой Отечественной войны были восстановлены Киевский и Харьковский институты, а взамен институтов в Одессе и Минске созданы научно-исследовательские криминалистические экспертные лаборатории, впоследствии вновь преобразованные в НИИ. В 1944 г. организуется Центральная криминалистическая лаборатория МЮ СССР, на базе которой в 1962 г. создается Центральный НИИ судебных экспертиз — головное экспертное и научно-исследовательское учреждение в системе органов юстиции. В настоящее время это — Российский федеральный центр судебной экспертизы (РФЦСЭ).

В 50-е гг. создаются НИИ судебных экспертиз в Баку, Вильнюсе, Ташкенте, Алма-Ате, в 90-е гг. — во Львове и Донецке. В других республиках бывшего СССР экспертные учреждения представлены республиканскими лабораториями.

Ныне в систему, возглавляемую РФЦСЭ, входит свыше 60 центральных, республиканских, краевых, областных экспертных лабораторий и их филиалов.

Параллельно функционирует система экспертных криминалистических подразделений органов внутренних дел. Первый кабинет научно-судебной экспертизы начал работать с марта 1919 г. при Центральном управлении уголовного розыска России. В 1921 г. он был реорганизован в научно-технический подотдел ОУР НКВД, а в мае 1922 г. — в научно-технический отдел. В 1936 г. аналогичные научно-технические подразделения были созданы в милиции по всему Союзу.

В конце 1945 г. создается НИИ криминалистики Главного управления милиции НКВД, который и возглавил эту систему. В 1960 г. НИИК был переименован в НИИ милиции. Впоследствии была создана Центральная криминалистическая лаборатория МВД, основной задачей которой было производство экспертиз для центрального аппарата министерства. В 1983 г. на базе этой лаборатории и ряда отделов ВНИИ МВД была создана лаборатория криминалистических исследований ВНИИ МВД, которая в 1990 г. была преобразована в самостоятельный Всесоюзный научно-криминалистический центр МВД СССР. В 1992 г. ВНКЦ и Экспертно-криминалистическое управление МВД СССР были объединены в единый Экспертно-криминалистический центр МВД России. В системе местных органов внутренних дел функционируют экспертно-криминалистические управления, отделы, отделения и лаборатории.

Заключение

В силу своей специфической природы криминалистика в советский период менее других общественных наук была идеологизирована и легко освободилась от редких "родимых пятен" классового подхода. Можно с уверенностью констатировать, что по своему уровню и достижениям отечественная криминалистика не только не уступает уровню этой науки в других странах, но и во многом превосходит его.

В зарубежных странах экспертные криминалистические учреждения находятся, как правило, в системе органов полиции, а в некоторых — органов юстиции. В небольших государствах это обычно общенациональный институт или лаборатория, обслуживающая всю страну. Такова, например, Национальная криминалистическая лаборатория в Осло (Норвегия). В США ФБР имеет Центральную криминалистическую лабораторию и разветвленную сеть региональных лабораторий. В Великобритании существуют восемь региональных полицейских криминалистических лабораторий и Центральная лаборатория лондонской полиции.